Россия. 1812 год. За веру и Отечество!

Усталость от многоверстного марша прошла, только саднили стертые о седла казачьи зады и ноги. Дело привычное. Знали, что утром и не вспомнят об этой беде.

Кузнецов отрядил в дозоры нескольких казаков, послал за распоряжениями вестового к полковнику. Вместе с другими офицерами поужинал испеченным в костре картофелем и куском баранины, накрылся буркой и тут же заснул. Мать -земля показалась мягче всякой перины. Не спал он уже двое суток, несколько раз дремал в седле, почернел, стал обрастать бородой.

Французы ломили и стычки с ними возникали постоянно. В сотне осталось всего 70 человек. В других было и того меньше. Но полк вместе с другими частями арьергарда так и не дал французам ударить по главным силам армии.

Кто-то почтительно, но упорно тряс за плечо и голосом Вагина просил —

– Андрей Николаевич, господин сотник! Проснитесь! Приказ полковника – выступать.

Кузнецов с трудом сбросил сонную одурь, поднялся. Подбежал казак с ведром ледяной воды. Полными пригорошнями выплескавая ее на шею и лицо, слушал Вагина.

– До двух дивизий французской конницы идут по дороге на деревню Зарубенку. К атаману уже послали предупредить. Генерал приказал: до подхода господина атамана -батюшки Платова, держать француза.

Оба казачьих полка арьергарда встали в небольшой лощине у дороги, ведущей из села Лешня в Зарубенку и, как только показались французы, ринулись на них.

Атака казаков для гусар 5-го и 9-го полков корпуса Монбрена оказалась неожиданной, но храбрецы в синих и алых доломанах успели перестроиться из походного порядка в боевой и на легкой рыси встретили донцов.

Лава казаков врезалась в шеренги гусар. Ловко орудуя пиками («дротиками») донцы сбили на землю передних, после чего бой распался на отдельные схватки.

Кузнецов обратил внимание на гусара элитной роты, о принадлежности к которой свидетельствовала медвежья шапка с красным султаном. Гусар крутился волчком среди дерущихся и, ловко орудуя саблей, свалил уже нескольких казаков.

Есаул дал шпоры коню и оказался рядом с французом. Гусарский пистолет дал осечку и был отброшен прочь. Зазвенели клинки. Враг оказался искусным и опытным, но он не успел среагировать, когда Кузнецов перебросил саблю из правой руки в левую и нанес разящий удар по его плечу.

Русские с каждым днем дрались все ожесточеннее, не щадили ни себя, ни врага. Слышали и видели сами как вели себя захватчики на их земле и воздавали им за это сурово.