Азарт

В числе прочего, реформы Александра II коснулись высшего образования, уже десять лет как действовал новый университетский устав, согласно которому поступить в университет в России мог любой юноша, окончивший гимназию и достигший семнадцати лет. Кроме того, большие права по самоуправлению получали Университетские Советы, избирающие ректора, выборными стали также должности проректоров, инспекторов, деканов факультетов и профессоров, больше средств выделялось на научную и учебную деятельность. Среди студентов появилось немало выходцев из семей разночинцев, для которых диплом служил основой для дальнейшей карьеры в государственных органах и коммерческих компаниях.

Блестящая эрудиция, глубокое знание предмета, склонность к импровизации и всеми признанное ораторское искусство позволяли Бельскому не просто пересказывать скучные факты с привязкой к участникам и датам, но умело, подобно автору исторического романа, представлять аудитории выдающиеся события и героических личностей. Он и сам получал удовольствие от своих ярких, насыщенных метафорами и парадоксами выступлений, в которых Дарий и Фемистокл, Ксеркс и Леонид выглядели так, словно жили, сражались и умирали совсем недавно, а не две с половиной тысячи лет назад.

Закончив говорить и заслужив продолжительные аплодисменты, Бельский быстро покинул зал и направился в кабинет Каменского. Викентий Антонович в свои шестьдесят два года выглядел ещё старше – невысокий, седобородый, с умным некрасивым лицом, он постоянно сутулился и шаркал левой ногой, но при этом на кафедре преображался, редко пользовался конспектом и без запинки излагал его содержимое, давно уже выученное наизусть.

– Рад видеть у себя, уважаемый коллега. Надеюсь, ваше выступление, как всегда, имело успех.

А подумал совсем другое – мальчишка преуспевает, купается в лучах дешёвой популярности, фамильярничает со студентами.

Бельский только пожал плечами, ответил примиряюще:

– Мне трудно судить об этом, Викентий Антонович.

– Не стоит лицемерить, мой дорогой, – усмехнулся Каменский. – Аудитория, конечно же, была набита до отказа, овации долго не прекращались…Разумеется, такая оценка приятна, но не забывайте, прошу вас, что университет наш – это не Большой театр, а вы не модный тенор.