Именем братвы. Происхождение гангстера от спортсмена, или 30 лет со смерти СССР

При Сталине расстреляли три генерации местной номенклатуры с чадами и домочадцами. Так что здешний партийный бомонд понимал: надо сливаться с местностью. В брежневской Москве ленинградский стиль представлял предсовмина Алексей Косыгин. Худощавый, хмурый, с правильной речью, он самой манерой поведения контрастировал с тучными жизнерадостными брежневскими земляками, изъяснявшимися на восточноукраинском «суржике» с фрикативным «г». «Стиль Косыгина» – это внешняя пристойность, чувство меры.

Безусловно, уровень Косыгина вызвал раболепное преклонение у тех, кто встроился в партийную и государственную номенклатуру.

Теневые ребята уже не готовы были стыть перед такими бонзами. Когда наступила череда смертей генсеков, никто друг друга, как на похоронах Сталина, не давил. Сдержанная ирония к ним чувствовалась во всем. «Идет Косыгин по отелю в Варшаве и спрашивает у горничной: „Извините, где мне тут можно в туалет?“ – „Вам – везде“».

Что касается игроков рынка обмана, то при случайном столкновении с людьми даже такого уровня они уже не робели.

Владимир ТИХОНОВ,

он же Бегемот

«Меня послали обслуживать банкет на правительственную дачу на Каменном острове. В армии я служил, на учетах не состоял, родители на оккупированной территории не были, на фабрике поработал контролером, недавно только закончил профессиональное училище общественного питания и по распределению попал не куда-нибудь, а в гостиницу «Интурист-Советская». К тому же я был небольшого роста, но статный; книги читал, а на лбу ненужная умность веснушками не проступала.

Короче, накрываю столы, хожу неслышно. А за распахнутыми дверьми в соседнее помещение замечаю Председателя Совета министров СССР, товарища Косыгина. Кто ж его не знал, его же через день по телевизору показывали, а в телевизоре две одинаковые программы. Вдруг слышу милые мне постукивания шаров из слоновой кости. Я тихонечко пролезаю, как в щель, и начинаю обтирать ручки дверей из меди.

А Косыгин в одиночку развлекается с кием – умело засадил по учтиво расставленной пирамиде.

Все великие тогда имели доступ к таким столам, но, конечно, обладать мастерством – это другое. Ну а рысьей хваткой – это вообще не про игру на просто так.

Тут он заметил мой взгляд и подзывает, мол, увлекаетесь, юноша? Ну вот, в принципе, и все. Он мой.

Я ему – Алексей Николаевич, у меня нет шансов против вас. Он протянул мне кий, а я так, склонив гриву, под дурака: «Алексей Николаевич, по рублику?».