Джонсоны

 – Из-за вчерашнего происшествия я лишился предыдущей, на которой проработал год, – соврал он.

– Пройдёмте ко мне, Рейчел сказала, что вы повредили руку, мой доктор её осмотрит, – с этими словами незнакомый человек развернулся и пошёл в тот злополучный дом. – Кстати, меня зовут Мик.

– Джош Джонсон.

– По вам видно, что вы военный. Где вы служили?

– В Африке, в Нормандии, – Джош неохотно отвечал на вопросы, он вообще не любил вспоминать войну, а ещё больше не любил разговаривать с людьми.

– Я тоже воевал, только против японцев, Пёрл-Харбор, остров Гуадалканал, Маршалловы острова.

– Побросало вас, – капелька уважения к этому человеку появилась у Джоша.

Мик подошёл к открытой двери своего дома, возле которой стоял человек, и жестом, протянув руку вовнутрь, слегка наклонившись, предложил Джошу войти. Когда они оба оказались внутри, слуга закрыл дверь. Дом был богато украшен, в гостиной висела большая хрустальная люстра, под ней стоял дубовый стол со стульями, везде висели картины и стояли свечи.

Напротив стола висело большое зеркало в позолоченной раме. На полу лежал ковер во всю гостиную.

– Пройдёмте в мой кабинет. – Они поднялись на второй этаж.

Наверх вела бетонная винтовая лестница, поворачивающаяся на сто восемьдесят градусов. Поручни на лестнице были резные из дерева, покрытые тёмным лаком. Балясины были похожи на римские колонны (так бы описал их Джош, если бы когда-нибудь бывал в Риме), с маленькими фигурами на них. Так как Джош был под действием лауданума, он не мог более подробно, в деталях разглядеть эти изображения.

Мик открыл дверь, и они вошли внутрь – как раз туда, куда вчера пытались поднять фортепиано. Там стояла жена Мика с дочерью.

– Спасибо вам большое, вчера так и не получилось вас поблагодарить, – с улыбкой сказала она. – Изабель, что нужно казать?

– Спасибо, сэр, – с волнением сказала маленькая девочка и спряталась за маму.

– Всё, вы можете идти, дорогая. Да, и позови, пожалуйста, Густава.

В это время Джош начал оглядывать кабинет.

В стеклянном шкафу висела офицерская форма с множеством наград, под формой лежала кавалерийская сабля и кольт. В комнате было два больших окна, посередине комнаты между окнами стоял письменный стол со стулом, на столе лежала куча бумаг, перо с чернилами, в углу стояла мягкая кушетка. Около стола стоял глобус. Возле окна на стене висела голова гризли, под ней – какое-то французское ружьё приблизительно восемнадцатого века.