Джонсоны

А ты, псина, неделю жрать не будешь, чтобы на каждого кидалась, как на еду», – в мыслях негодовал Джош.

– Хорошая собачка, возьми ещё хлеба, – детские голоса уже звучали отчётливо. – Нет, только не лижи лицо, – раздался смех.

Джош аккуратно выглянул из-за угла, чтобы оценить обстановку. Он не хотел упустить ни одного, когда бросится на них. Там он увидел троих детей примерно пяти-шести лет. Самый ближний к нему сидел спиной в шести ярдах, остальные стояли перед ним лицом к Джошу. Между ними находился довольный, виляющий хвостом от такого внимания пёс.

За все свои полтора года жизни, а Джош взял его ещё щенком, он не получил столько ласки, сколько получил за короткое пребывание с ним детей. Звали пса Арчер. Он поворачивался то к одному ребёнку, то к другому, то к третьему, не зная, кого больше облизать. Если бы на нём не было ошейника и цепи, которая крепилась к тросику, то он бы начал бегать вокруг них, пытаясь повалить одного на землю, чтобы поиграть с ним.

Несмотря на отсутствие источников света, всё хорошо просматривалось благодаря луне, которая в эту ночь светила необычно ярко.

После непродолжительной подготовки Джош начал действовать.

– Стоять, ублюдки! – он с криками, как бросался в бой во время войны, рванулся в сторону детей.

На лице двоих детей, которые стояли лицом к нему, он увидел ужас, и они закричали. Третий ребёнок тоже кричал, и, возможно, его лицо было ничуть не лучше других, но Джош этого не видел. Всё длилось считаные секунды, но казалось, что больше.

Когда оцепенение прошло, двое детей нырнули под забор, в ямку, которую они прорыли месяц назад, чтобы играть с псом. Возможно, Джош и увидел бы её, если бы они предусмотрительно не закидали её травой и сухими ветками, но сейчас она была открыта. Третий ребёнок не знал, что происходит, и не успел так быстро среагировать, как другие. Джош схватил его за волосы.

– Мелкий паскуда, кто тебе разрешил сюда залезть?! – Он раздавал ему пощёчины так, как трактирщица раздаёт их работяге, уснувшему за столом после тяжёлого рабочего дня и десятка пинт пива, чтобы привести его в чувство и отправить домой.

– Нет… мистер… не бейте меня… мы только… поиграть с вашей собакой, – ребёнок с трудом говорил между ударами и захлёбывался в слезах.

– Где твои друзья? Позови их, тогда я остановлюсь! – Он сделал небольшую остановку.

– Я не знаю их, мы встретились по дороге сюда, я не знаю их, мистер, пожалуйста, прекратите. – Он продолжал плакать.