Джонсоны

Тогда они с Биллом и Тоддом ночью залезли в столовую, чтобы полакомиться сладостями, купленными на Рождество. Когда всё уже шло по плану, как они думали, свет в столовой включился. В этот миг два его подельника шмыгнули через окно, и лиц их никто не заметил, когда же все пришли в спальню, на всех кроватях лежали дети, кроме кровати Джоша. Его потом долго держали стоящим на коленях на горохе, но он так и не выдал своих друзей, даже под угрозой, что останется без сладостей на Рождество. Он был уверен, что если про Билла и Тодда никто не узнает, то они обязательно поделятся с ним конфетами, а иначе они втроём остались бы без сладкого.

Но он ошибался. Когда наступил праздник, никто с ним не поделился ничем, потому что всем строго-настрого запретили это делать. И даже его лучшие друзья, каковыми он их считал, отвернулись от него, несмотря на его молчание. С тех пор у него не было друзей и никого близко он к себе не подпускал. Даже на войне, где вроде бы, казалось, нельзя обойтись без общения, он держался в стороне ото всех.

Теперь у него в голове звучали два голоса. «Накажи его, он никчёмное существо, из него не выйдет толк, придумай что-нибудь, что можно с ним сделать, но не в коем случае не отпускай, это выйдет тебе боком», – твердил один. Другой говорил: «Он всего лишь ребёнок, вспомни себя в его возрасте, ты не был виноват в том, что просто хотел сладостей, он – это ты тридцать пять лет назад, отпусти его».

Ещё долго размышляя за завтраком, не в силах определить, как же всё-таки поступить, Джош взвешивал все за и против своего замысла.

Он решил ещё раз узнать у него про друзей, и если он выдаст их, то кара настигнет всех троих, а если не выдаст, то предложит кое-что другое.

Глава седьмая

Изменения

– Ну что, прозрел? Вспомнил имена своих друзей? – угрожающе спросил Джош.

– Сэр, я же говорю, я не знаю их, – на лице ребёнка виделось безразличие, он уже смирился с тем, что происходит.

Идти ему было некуда, в приюте его ещё больше накажут за столь долгое отсутствие, а если посмотрят на лицо, то подумают, что он с кем-то подрался.

Драться там категорически запрещалось. За драку отправляли в место пыток, так называла его миссис Мур, и никто не знал, где это место и что там делают с детьми. Те, кого туда оправляли, больше не возвращались.

– Тогда ты просидишь в этом помещении очень долго, без еды и воды, – сурово сказал Джош, закрывая дверь.

– Лучше здесь, чем в месте пыток.