Дюжина межгалактических мерзавцев

– Я сказал, мне это не походит. Я работаю только с женщинами.

Одноглазый осклабился.

– Понимаю. Первый срок. Ну, ничего, это у тебя пройдет. У всех проходит. Только не думай, что ты лучше нас… – Он вдруг сделался злым и ткнул меня кулаком в грудь. – Ну ты, фраер недоделанный, я с тобой еще побеседую. Гляди, увидимся.

Этот разговор поверг меня в панику. В принципе, чего-то подобного я и ожидал. Что же теперь делать?! Как выйти из этой опасной ситуации?

Я решил, что должен заручиться поддержкой кого-то авторитетного, способного мне помочь.

Таковыми, несомненно, являлись рангун по кличке Хромой и человек, которого все называли Горбом. Никакого горба у него не наблюдалось, хотя ноздреватый массивный нос походил на холм, возвышаясь на плоском, как блин, лице. Еще на этом лице имелись очки с толстыми стеклами, что придавало физиономии авторитета весьма нелепый вид. Но я отлично усвоил уроки Эрнеста – внешность бывает обманчивой. Лоск чаще всего призван скрыть внутреннюю пустоту.

Итак, решение было принято.

Я обращусь с просьбой о помощи к Горбу. Все знают, что люди креторианцам ближе. Как в физическом, так и в интеллектуальном смысле. От рангунов же можно ждать любой подлости.

Когда каторжане спускались в шахту, Горб оставался на поверхности. Он сидел на пластиковом чурбаке и читал. Иногда вынимал из золоченого портсигара папиросу и с наслаждением ее раскуривал. Вокруг него, на валунах, расположились приближенные – счастливчики, тоже освобожденные от работы. С тюремной администрацией и у Горба, и у Хромого имелась договоренность – им позволяют не работать, а они в свою очередь следят за тем, чтобы заключенные не взбунтовались.

Что при таких условиях содержания неудивительно.

По окончании работ, я отделился от толпы каторжан и обратился к нему.

– Мне нужна помощь, – сказал я, – мне не к кому больше обратиться.

Горб отложил книгу и снисходительно улыбнулся.

– Я ждал, что ты придешь ко мне, парень. Статья у тебя не такая уж и паршивая, если подумать. – Глаза авторитета, не мигая, смотрели на меня сквозь толстые стекла очков.

Вблизи они выглядели воспаленными. Во взгляде не было ничего человеческого. Мне они показались безжизненными и страшными.

– А ты как думал… – Продолжил Горб. – Тут у нас все на виду. Даже вошки. Так кто на тебя наехал? Одноглазый?

Я кивнул. Тюремный телеграф работал исправно.

– Тут одно из двух, – протянул Горб. – Либо ты его замочишь, либо он тебя…

– Замочить? – меня прошиб холодный пот.