Тайны народа

– О сударь, нет, это уже чересчур. И разве вы не находите, что так стоять на виду, перед всеми этими драгунами… Это немножко, прошу извинить за смелость, немножко… Как бы это выразиться? Немножко…

– Не будьте таким подозрительным, мой милый Лебрен. В древнее время королевами турниров бывали самые знатные дамы, а под конец они даже целовали победителя.

– Оно, положим, так, но они уж были привычны к этому, а моя дочь… Видите ли, девочке восемнадцать лет, и она воспитана совсем по-буржуазному.

– Успокойтесь, я ни одной минуты не думал о том, чтобы ваша дочь целовала победителя состязаний.

– Как вы добры, сударь! И если вы настолько снисходительны, что позволите моей дочери не целовать…

– Но это само собой разумеется! Какое тут может быть позволение? Я счастлив уже тем, что вы и ваше семейство принимаете мое приглашение.

– О сударь, это мы должны принять за честь, за высокую честь, что вы нас приглашаете. Я вижу отлично, что вы желаете нас осчастливить.

– Что поделаешь, мой милый! Бывает так, что люди сразу придутся по душе.

И потом вы оказались таким честным человеком относительно моего заказа…

– По совести, сударь!

– …что я сейчас же сказал себе: «Чудесный, должно быть, человек, этот добряк Лебрен! Хотелось бы мне оказать ему маленькую любезность или даже услугу».

– Ах, сударь, я не знаю, куда мне деваться от смущения!

– Послушайте, вы сейчас говорили мне, что ваши дела идут неважно. Хотите, я уплачу вам вперед за весь заказ? Не стесняйтесь, говорите откровенно.

Сумма порядочная! Я вам дам чек на моего банкира.

– Уверяю вас, сударь, что мне не нужен аванс.

– Но времена теперь тяжелые. Вот то время, когда жили эти господа, было славным, добрым временем, – прибавил граф, показывая на висевшие на стенах портреты.

– В самом деле, сударь?

– И как знать? Быть может, это доброе старое время еще вернется.

– В самом деле? Вы так думаете?

– В другой раз мы поговорим о политике. Вы интересуетесь политикой?

– Где уж нам, торговцам…

– Ах, мой милый, вы сами точно родились в то доброе старое время! Вы тысячу раз правы, не занимаясь политикой.

В то старое время, о котором я говорил, никто не рассуждал. Король, духовенство и аристократия приказывали, а народ повиновался без возражения.

– Черт возьми! Да, это было очень просто и удобно, сударь! Если я верно вас понял, король, священники и вельможи говорили: «Делайте так!» – и народ делал?

– Вот именно.

– «Платите!» – и народ платил?

– Конечно.