Осада и оборона крепостей. Двадцать два столетия осадного вооружения

Тем временем старейшины совещались между собой. Они решили, что при первом крике тревоги и в то время, пока захватчики будут входить в долину по одному из берегов, все обитатели этой стороны должны на лодках перебраться через реку на другой берег, чтобы объединить силы с теми, кто населяет его, и что все вместе они должны быстро перенести свой скарб в то место, где долина разделяется, чтобы поставить лодки на прикол ниже утеса на левом берегу, выше устья малой речки; что все женщины, дети и старики укроются на высоком берегу над скалой, а все боеспособные люди, отделенные от светловолосых людей большой рекой и речкой, могли принять решение, применить ли им свои луки или бежать наверх, в лес.

Спустя несколько дней, как раз когда солнце начало садиться, долина огласилась тревожными криками, стократно повторявшимися, – они сообщали о том, что светловолосые люди подходят и вступают в долину с западной стороны.

Немедленно вся округа – лишь за несколько минут до этого погруженная в тишину – начала заполняться непрерывным глухим шумом; большинство жителей с правой стороны бросились в своих лодках к левому берегу; но некоторые либо по беспечности, либо потому, что были поодаль от своих жилищ, не смогли последовать совету старейшин.

Тем временем захватчики продвигались с предосторожностями: сперва показался конный отряд, объехавший лес кругом, затем их воины собрались на лужайках и, похоже, решили посоветоваться перед тем, как двинуться дальше.

Они схватили нескольких слонявшихся несчастных бездельников из числа жителей долины. Их связанными погнали к месту сбора захватчиков и тщательно допросили, но те не понимали ничего, о чем их спрашивали.

Некоторое время спустя долина, насколько было видно, вся заполнилась людьми – пешими, верховыми и с колесницами; и отовсюду послышались крики. Солнце погрузилось за горизонт, но крики по-прежнему были слышны, и со всех сторон вверх поднимались столбы дыма; наступила ночь, и долина осветилась огнем костров, и постепенно наступила тишина.

Собравшись у подножия скалы на берегах обеих рек, люди страны Ое спрятали свои лодки в камышах; они отправили женщин, детей и престарелых в сторону плато; люди не осмеливались разжигать огонь, чтобы никоим образом не привлечь внимание оккупантов.