Воспоминания. Мемуарные очерки. Том 2

Грибоедов родился около 1793 года[75 - Вопрос о дате рождения Грибоедова является предметом дискуссий. В разных источниках фигурируют 1782, 1790, 1793, 1794, 1795 гг. Наиболее вероятной датой современные исследователи считают 4 января 1795 г., однако в послужных списках Грибоедова с 1818 г. стоял 1790 г.]. Род его ведет свое происхождение из Польши, от фамилии Грибовских, переселившихся в Россию, кажется, в начале царствования рода Романовых[76 - Фамилия Грибоедова встречается в исторических документах с XVI в.

По одной из них, его предок Федор Грибоедов был потомком польского выходца Яна Гржибовского (см.: Ромодановская Е. К. Грибоедов // Словарь книжников и книжности Древней Руси. СПб., 1992. Вып. 3 (XVII в.). Ч. 1. С. 230), по другой – жившего в Москве в 1720?х гг. государынина сына боярского Акима (Якима) Грибоедова.]. Один из предков Грибоедова[77 - Имеется в виду Ф. А. Грибоедов.] подписался на Уложении царя Алексея Михайловича[78 - Имеется в виду Соборное уложение – свод законов, принятый Земским собором в 1649 г. и действовавший до 1832 г.], припоминающем, во многих местах, Статут Литовский[79 - Литовский статут – свод законов Великого княжества Литовского, составленный в XVI в. и продолжавший действовать на бывшей его территории после присоединения к России по 1840 г.], сочиненный литовским канцлером Львом Сапегой в XVI веке[80 - Через год в рецензии на книгу В. Берха «Царствование царя Алексея Михайловича» (СПб., 1831) Булгарин развил эту мысль: «Есть причины верить, что Уложение взято из Статута Литовского. Статут первоначально написан был по-русски, канцлером Львом Сапегою, и впоследствии уже переведен на польский язык. Непонятые и исковерканные поляками в переводе русские слова находятся в настоящем их значении в Уложении царя Алексея Михайловича» (Северная пчела. 1831. № 50. 5 марта). На самом деле благодаря подканцлеру Сапеге была напечатана третья редакция Статута, а действовать Литовский статут стал почти за 60 лет до этого, когда была принята первая его редакция. Хотя Булгарин преувеличил зависимость Уложения от Статута (у него были и другие источники), тем не менее он первым указал в печати на этот факт. Г. М. Магнер показал, что об этом он узнал от Грибоедова (см.: Магнер Г. И. «Дух времени» и «Государственный быт России» (Грибоедов как историк русского права) // Проблемы творчества А. С. Грибоедова. Смоленск, 1994. С. 209–216).].