История Бессмертного. Книга 3. Свобода или смерть.

Когда шаман убил меня, вся выданная экипировка осталась на персонаже. Когда остриё достаточно нагрелось, подошел к лежачему кентавру и сказал:

– Сейчас будет немного больно.

Я начал прижигать раны, это единственная мера остановки кровотечения, которая пришла в голову. Кентавр шипел, но терпел. Шкала его здоровья опасно приблизилась к нулю, но когда я прижёг последнюю рану, дебафф кровотечения прошел и падение здоровья остановилось.

– Спасибо, человек, я обязан тебе жизнью. Судьба не дала мне с честью погибнуть на арене, а умереть в грязном рабском загоне я не хочу.

– Не благодари, Кларенц, сделал что мог. Кто это тебя так?

– Изгой, – мрачно проговорил кентавр.

– Кто это?

– Всё время забываю, что ты недавно здесь. Изгоями называют орков, лишившихся племени. Это самое страшное наказание для орка. Для них это хуже смерти. Изгоняют из племени и рода за особо тяжкое нарушение закона. Например, не уберёг подопечных детей или не явился на поединок чести. Изгнанник лишается статуса воина, авторитет и репутация в глазах остальных орков падают на самое дно.

На щеке выжигают крест – клеймо изгнанника – и вышвыривают за пределы родных земель. Изгнанники могут искупить свою вину и заслужить прощение.

– И как они это делают? – история меня заинтересовала.

– Кровью. Своей и чужой. На арене. Обычно изгнанники настолько озлоблены постоянным презрением, исходящим от своих соплеменников, что на арене превращаются в жестоких монстров, часто калечащих и убивающих противников.

Чтобы вернуться в род, нужно выиграть не одну сотню поединков. Другого пути нет.

Мда, чего-то подобного я и ожидал. Культ силы, что поделать. Всё крутится вокруг арены. И это играет мне на руку. Ещё один кусочек мозаики встал на своё место. План побега всё чётче формировался у меня в голове, обрастая всё новыми подробностями.

Решётка снова скрипнула, вошли Гург, двое тренеров и шаман.

– Сдай снаряжение, – отдал приказ шаман. Нехотя снимаю предметы экипировки.

– Шаман рассказал мне о твоих талантах. И о трудностях, связанных с внеранговыми заклинаниями. Какие условия поставил тебе хранитель?

Я задумался. Сказать правду? Солгать? Остановился на промежуточном варианте.

– Половину противоядий я обязан отдавать. Хранитель следит за выполнением.

Гург посмотрел на шамана.

– Он не врёт, но и не говорит всей правды.

Ну не говорить же, что я должен отдавать половину противоядий Валанде.