История Бессмертного. Книга 3. Свобода или смерть.

На этом наш разговор закончился, в камеру возвращалось всё больше рабов, и шанс, что нас подслушают, увеличивался с каждой минутой. Открыв мигающее сообщение, увидел, что описание квеста изменилось: в случае освобождения верховных правителей рас, теперь я получал возможность создания военного союза, а не вассалитет. Так даже лучше, пусть народы будут наравне, не стоит никого ставить на более низкую ступень. Это может внести существенный раздор.

Я залез в конструктор и продолжил работу с заклинанием. Мне кажется, я начал понемногу понимать структуру плетения, и есть шанс, что вскоре я добьюсь успеха.

Ингода приходилось отвлекаться на более простые плетения. Профессию надо прокачивать, и чем больше ошибок в структуре простых заклинаний я обнаружу и исправлю, тем легче будет потом работать с более сложными плетениями.

Меня не отвлекали до глубокой ночи. Когда зрители покинули арену, один из орков вновь открыл клетку и приказал мне следовать за ним. Похоже, пришла пора личных переговоров с Гургом.

Я не ошибся. Меня провели в хорошо обставленный кабинет, за массивным столом сидел орк и нервно постукивал пальцем по дереву.

– Сядь, – приказал он, когда мой конвоир вышел, – умеешь же ты доставлять неприятности. Ты хоть знаешь, кому врезал по лицу? – Я отрицательно помотал головой. – Это ученик верховного шамана столичного гарнизона – Рудграр. Скотина ещё та, он к тому же состоит в собственной безопасности вождя правящего клана и попил немало крови не только у рабов, но и у обычных орков.

Стоит ему лишь на секунду показаться, что орк перешел границу закона, как его магическая рука сжимается на хребте провинившегося и начинает его сдавливать. Оправдаться удаётся немногим, а выйти чистым из помёта буйвола еще меньшему количеству орков. Ты понял, какого врага себе нажил?

– Понял, – коротко и спокойно ответил я. Его слова меня не удивили. Что-то такое я и предполагал. Уж больно свободно и властно вёл себя шаман во время рейда. И уж больно сильно нервничал Гург в его присутствии.

– Теперь по нашим делам, чтобы ты не ерепенился, буду списывать с твоего долга по 5 золотых за переданное противоядие.

Неплохо он цену сбил, в десять раз. Его, конечно, можно понять, Гургу придется меня отпустить, хоть ненадолго, но отпустить, а это риск. Ему нужно успеть получить максимальную выгоду, пока я добровольно сотрудничаю. После моей повторной поимки, по его мнению, выбить из меня послушание будет значительно сложнее.