Княжна Тараканова

Она очень скучала и от скуки прислушивалась к беседам, которые вели молодые служанки. Иногда она приходила в комнату, где обедали слуги и служанки, и тихонько садилась на дальнем конце стола, поближе к темному углу. Теперь более всех говорил молодой ловкий парень, слуга германского торговца. Парня этого звали Шмуэлем, он многое повидал на своем, недолгом еще веку и любил и умел рассказывать. Однажды он рассказал притчу о волшебнике и бедном человеке. Бедный человек пожаловался волшебнику: мол, у меня горестей больше, чем у любого другого в этом мире! Тогда волшебник показал ему, сколько горестей у каждого, и спросил, охота ли ему поменяться с кем-либо.

Человек посмотрел на чужие горести и решил, что меняться не стоит, а лучше уж довольствоваться своими собственными!..

Все охотно согласились с молодым рассказчиком. У него были черные жестковатые кудрявые волосы и выпуклые губы веселого рта. Ворот он расстегнул и хорошо была видна крепкая смуглая шея. Глаза у него тоже были немного выпуклые и светло-карие.

Девочка сама не понимала, чем же он так раздражает ее. Отчего-то ей хотелось противоречить его словам, сказать ему неприятное…

– Как странно! – Она подала голос. – Как странно! Не воспользоваться возможностью пожить жизнью другого человека, даже не решиться променять свои привычные горести на горести другого человека – ведь это даже и глупо!..

Она говорила с запальчивостью. Все наперебой принялись возражать ей. Все наперебой говорили, что нет никакого смысла менять свои горести на чужие…

– …Если бы еще поменять свои горести на чужое счастье!.

.

Она рассмеялась:

– На чужое счастье!.. – повторила она. – Но ведь тогда это уже будет твое счастье!..

В другой раз Шмуэл рассказал о смерти своей матери:

– …Похоронили ее, а спустя дня три снится моей старшей замужней сестре сон. Во сне явилась к ней моя мать и сказала, что могила ограблена и украден саван! Мы не знали, верить или не верить этому сну! Отправились на кладбище, сон оказался верен! Могила была раскопана и саван был украден! Тотчас взялись шить новый саван.

А я смотрю и вижу, что мать сидит рядом с моими сестрами, сидит совсем прозрачная, обои сквозь нее просвечивают. Я испугался и закричал, сам не знаю, почему: «Шейте скорее! Она здесь сидит!..» Быстро дошили саван и заново погребли покойницу. И призрак ее более никому не являлся…[21 - Быличка изложена в «Записках» Глюкель фон Гаммельн, супруги еврейского купца, жившей в XVII веке и оставившей интересные воспоминания.