Княжна Тараканова

Одна из служанок видела, как бежала девочка к большой двери на улицу, тоненькая, какою и должна быть девочка, бежала девочка в легком платье из дешевого шелка, накинув на голову большой платок, старый хозяйкин полинялый, платок прикрывал плечи и грудь. Носки темных кожаных башмачков мелькнули из-под красноватых узоров подола. Черты лица замерли в напряженном выражении, в странной смеси наивности, почти детской и решимости, тоже, впрочем, совершенно детской. Темная-темная прядка выметнулась на миг из-под платка…

* * *

…Ясный летний день… Она летела, бежала туда… Выбежав из еврейского квартала, она приостановилась, вздохнула судорожно… Пошла медленнее… Ей попадались служанки, возвращающиеся с рынка, несли полные корзинки, утирали раскрасневшиеся от солнечного жара полные щеки концами белых головных платков…

Она то убыстряла, то замедляла шаг… Уже показались башни – четвероугольная, с красивыми лепными украшениями вверху, и узкая, стрельчатая… Возможно было запрокинуть голову и увидеть стрельчатые окна продолговатые… Стены были белы и представлялись в слепящем солнце совсем яркими белыми… Она торопливо приблизилась к массивной стрельчатой двери и принялась стучать…

* * *

Привратник впустил ее в обитель, в монастырь бенедиктинок, в массивное здание, которому уже минуло более ста пятидесяти лет.

Она увидела решетку, разделяющую приемную словно бы на два отдельных помещения. Занавес на решетке был поднят.

В окно видны были ворота, ведущие во внутренний двор монастыря. Еще одна массивная дверь вела в другие монастырские помещения. Слева находился вход в молельню, справа – в часовню… Она оробела и потому говорила возбужденно и даже и скороговоркой…

Она уверяла, что ее дело – дело чрезвычайной важности и потому ей непременно нужно видеть кого-нибудь из монахинь, кого-нибудь из самых важных монахинь…

– Ты, должно быть, еврейка! – сказал привратник с некоторой досадой.

 – Что тебе здесь делать! Ступай отсюда!..

Но его грубость странным образом ободрила девочку. Она стояла на своем уже более уверенно. Наверное, привратнику все-таки пришлось бы исполнить ее просьбу, хотя бы для того, чтобы избавиться от нее, но в это время в приемную вышел человек в обычной одежде священника, монастырский духовник. Привратник тотчас сказал ему, что вот эта еврейка просит непонятно о чем!..