Сотниковцы. История партизанского отряда

Мы любили посидеть с ними, побеседовать о том, как живет город, что нового на фронте. Немаловажным было и то, что в помещениях у них, как правило, топились печки.

Как-то раз мы зашли посидеть в домохозяйство на улице Ракова, рядом с Театром музыкальной комедии. Слово за слово, стали вспоминать довоенную жизнь. Ведь как хорошо было – не выли сирены, не взрывались бомбы, каждый человек занимался любимым делом, все были сыты. Буквально несколько месяцев тому назад вот здесь, совсем рядом, мы были в филармонии – слушали вальсы Иоганна Штрауса.

А в начале 1941 года несколько раз ходили на спектакли в Театр музыкальной комедии, где восхищались игрой таких артистов, как Кедров, Янет, Павлоцкая… А сейчас вот война, и голод стал нашим постоянным спутником.

Феодосий Александрович Крюков, 1940 г.

Почему-то мы думали, что во время войны никто даже не вспомнит о концертах и театрах. Но мы ошибались. Ребята-дежурные рассказывали, что и Театр музыкальной комедии, и некоторые другие театры работают, и там бывает много народу – красноармейцев, моряков, рабочих.

Да мы и сами позже в этом убедились – когда бойцы нашего батальона отправились на концерт.

* * *

Отметили очередную годовщину Октябрьской революции, и наш рацион в столовой по этому случаю был побогаче. Слушали трансляцию торжественного заседания из Москвы, и все как один сошлись в том, что следующую годовщину будем отмечать намного торжественнее.

Все это время, где бы мы ни были, мы всегда стремились узнать последние новости с фронта, в первую очередь – сводки Совинформбюро. А они осенью 1941 года были неутешительными: наша армия после тяжелых оборонительных боев оставляла один город за другим.

Знакомство с Сотниковым

В двадцатых числах декабря Юра Чернявский завел со мной странный разговор – где я жил до поступления в институт, какие виды спорта мне нравятся, где сейчас находятся мои родные.

Слушая мои ответы, он как-то особенно оживился, узнав, что, живя в Мурманске, я увлекался ходьбой на лыжах и даже учился несколько месяцев в специальной лыжной школе.

Обстоятельно расспросив меня обо всем, в том числе о том, почему я, успешно закончив первую ступень школы планеристов, не стал учиться дальше, он наконец раскрыл причину своего любопытства.