Заблудившийся рассвет

В конце концов, краснобайство Троцкого достигло своего апогея и терпение Сталина лопнуло, народный комиссар национальностей презрительно процедил сквозь зубы:

– Романтик несчастный!

Троцкий будто подавился своей речью и недоумённо посмотрел на Сталина.

– Все вы романтики несчастные! – безжалостно повторил Сталин. – Бухарин и Рыков романтики от экономики, а вы недалеко ушли от романтизма в области военной. Пора уговоров и романтики в революции прошла. Нужно спуститься на землю, товарищ Троцкий. Сейчас во главе угла стоит вопрос национальностей, и если в эту деликатную сферу сунет свой нос какой-нибудь невежа и дилетант, то может так напортачить, что поставит под удар все завоевания революции.

Революция и национальное самоопределение – исключающие друг друга, несовместимые, даже враждебные понятия. И если мы не поймём это, не обуздаем своевременно разного рода инициативных деятелей в национальных окраинах, то впоследствии можем горько поплатиться за эту слабость. Нужно признать, что в последнее время что-то очень много появилось доморощенных «спецов» по национальной политике, и…

И тут Сталин, безошибочно уловив во взгляде Троцкого искры нешуточного гнева, поспешил смягчить тон и обойтись без резких выпадов:

– Мы добьёмся успеха лишь в том случае, если каждое своё действие в отношении инородческих областей будем проводить, советуясь друг с другом, тщательно взвешивая всевозможные последствия.

– Это так, – согласился Троцкий. – Совместное дело трудно развалить.

В действительности Троцкий едва сдерживал в себе девятый вал гнева: «Ишь ты, хитрец, дьявол матёрый! Сам-то делает своё дело, ни с кем абсолютно не советуясь, а всякое коллегиальное принятое решение норовит обратить в свою пользу!»

– Если каждый станет тянуть одеяло на себя, мы вынуждены будем в самом лучшем случае топтаться на месте…

Троцкий вдруг вспыхнул:

– А я, дорогой товарищ Сталин, именно по этому поводу и пригласил вас! Надо поговорить…

– В таком случае нашу беседу, думаю, лучше продолжить следующим образом.

Я предпринял немалые усилия, чтобы склонить Валидова на сторону Советов, и об этом хорошо знают в Комиссариате. Что касается татар, я не хотел бы в дополнение к уже имеющимся Вахитову и Султан-Галиеву иметь ещё одного задиристого петуха в лице Усманова. Если они выйдут из-под контроля, то боюсь, что так называемое «башкирское войско» Валидова покажется нам детской игрушкой, невинными шалостями.

– И тут я согласен с вами.