Заблудившийся рассвет

Усманов повернулся к юношам, понуро стоявшим у стены мечети, но жадно ловившим каждое слово комиссара.

– Ну, что поникли, джигиты? Что голову повесили? – крикнул Усманов. – Идите по домам, а то родители, небось, заждались. В Красную Армию насильно никого забирать не будем, так и знайте!

В мгновение ока арестованные растворились в собравшейся толпе, остались стоять лишь двое юношей.

– А вы чего ждёте?

Один из хлопцев вышел вперёд, почесал голову и сказал:

– Спасибо, товарищ комиссар… Огромное спасибо, что приструнили хабриевских головорезов.

Я сам буду сын старухи Таифе, Хальфетдином зовут. Матушка моя в обморок упала, когда нас на расстрел тащили. Надо побыстрее успокоить её. Но прежде дозволь слово сказать.

– Говори. Слушаю.

– Вот мы с Гусманом, сыном Мучтая… то есть Мустафы абзый, подумали и решили записаться в ваш отряд.

Для Усманова не имело значения, кто такие старуха Таифе или Мучтай абзый.

Важно было то, что парни добровольно шли в его отряд. Сердце комиссара радостно забилось. Он бросил ещё один гневный взгляд на Хабри, с недовольным видом стоявшего в сторонке, а ребятам сказал:

– Правильно надумали, молодцы. Ситуация теперь такая, что негоже нам прятаться по чердакам да сеновалам…

Заметив, как покраснел и опустил голову Гусман, комиссар добродушно улыбнулся:

– Никак я угадал, Гусман?

– В самую точку попали, товарищ комиссар, – встрял в разговор Хабри.

 – Мы его с чердака вытащили.

Усманов снова насупился:

– От злодейств твоих, Хабри, люди не только на чердак, но и в преисподнюю готовы спрятаться. С тобой мы ещё отдельно поговорим.

Тут осмелел и Гусман.

– Не знаем, кому и верить, – признался он. – Каждый командир гонит нас в свой отряд. Мой старший брат Гумерхан записался в полк Мусы Муртазина, который будто бы за красных. А недавно, слышим, он к башкирам подался.

Кому же нам верить?

– Да, был такой промах. Ошибка вышла. Взаимопонимания тогда не хватило. Зато теперь и Муртазин, и другие башкирские командиры готовы перейти на сторону красных. Нам нельзя разделяться, распылять свои силы. Если мы теперь не сможем принести хоть какую-нибудь пользу татаро-башкирским мусульманам, грош нам цена будет. После битвы, как известно, героев много объявится.