Вспышки памяти

Каналы и дамбы, которые в те времена были построены моими предками, действуют до сих пор! В последующем было несколько волн насильственного и добровольного переселения иранцев в Среднюю Азию. Их потомки в основном живут в Самаркандской, Джизакской и Бухарской областях нынешнего Узбекистана. Если в первых двух иранцы, сохраняя все обычаи и веру своих отцов (шиизм) жили обособленно, в языковом отношении они ассимилировались с местным населением и говорят на одном из архаичных диалектов узбекского языка с сохранением древнеперсидских слов и выражений, то в Бухаре (переселение во времена Бухарского эмирата) они говорят на диалекте таджикского языка.

]. Они все еще компактно живут во многих махалля и кишлаках современного Самарканда. Но этот раздел (вспышка) не о самаркандских иранцах вообще, а конкретно моих предках, об истории моей семьи (у нас род и семья – синонимы).

Так совпало, что после долгих поисков, в год 100-летнего юбилея Великой Октябрьской революции, я наконец-то нашел своих близких родственников, которые через несколько лет после ее победы вынуждены были уйти на Родину своих предков – в Иран.

И мой отец, тогда молодой парень, тоже отправлялся туда. И я почти повторил его путь, только через сто лет.

Искра 1. Дорога длиною в полвека

Иран в представлении европейцев – пугающе закрытая страна исламского фундаментализма. Я, коренной самаркандец (Узбекистан), большую часть жизни проживший в России, был удивлен и счастлив увидеть и почувствовать обратное: короткие юбки и голые плечи – не признак открытости.

Попробуйте в любой стране Европы, тем более в США, подойти к незнакомой женщине и спросить что-то, не дай Бог улыбнуться ей! Там каждый человек – внутри собственного кокона, который прочнее и темнее хиджаба из самой плотной ткани. Свобода, заключенная в железобетонный панцирь самоидентичности!

Здесь, в Иране, за «недемократичными» хиджабами – не показная, а настоящая свобода, здесь живые и искренние, гостеприимные ЛЮДИ, которые, не задумываясь о том, «демократично» ли это, вам улыбнутся открыто.

В их интонациях вы услышите не холодную враждебность чужого мира, а тепло давно забытого родного очага…

Иными словами, но именно об этом я писал весной 2017 года, когда через Интернет посмотрел/послушал концерт иранской музыки, который проходил в Москве:

Искринка.