Дин Рид: трагедия красного ковбоя

Я родился и вырос в Америке и считаю эту страну великой. Но это совсем не мешает мне критиковать и даже ругать мою родину, если ее правительство совершает какие-то ошибки или преступления. Я горжусь, что мои предки построили великую страну, но мне горько осознавать, что они же истребляли индейцев и линчевали негров. Теперь мне больно видеть, как Америка посылает своих лучших сынов убивать людей во Вьетнаме, прикрываясь борьбой за свободу. Разве можно принести свободу на штыках? И что за общество будет построено там, где были пролиты реки крови?

Я понял, что предыдущий оратор, мой земляк, тоже любит свою родину.

Однако нас с ним различает одно серьезное «но»: он готов простить своему правительству эту бойню, а я нет. Эта война бросает тень на Америку и заставляет миллионы людей ненавидеть нас, американцев. Но мы не ненавидеть должны друг друга, а объединяться.

Здесь Дин сделал паузу и повесил гитару, которую до этого он держал в правой руке, себе на грудь.

После чего продолжил:

– Эти мысли, которые я сейчас озвучил, разделяют миллионы моих соотечественников. А поскольку я артист, разрешите мне донести их до вас посредством главного моего оружия – гитары. Я считаю себя пацифистом, противником всякого оружия, но вы ведь не будете спорить, что из всех видов оружия этот вид самый гуманный. Я спою вам песню моего земляка, которого вы наверняка хорошо знаете, – Пита Сигера. Песня называется «Мы преодолеем!» и часто исполняется на таких же вот митингах и манифестациях, как наше с вами собрание.

Когда звучит эта песня, люди обычно берутся за руки и поют вместе с исполнителем. Мне бы очень хотелось, чтобы и все сидящие в зале сделали то же самое. Давайте объединяться, а не разобщаться.

Завершив свой спич, Дин ударил по струнам и запел. После первого куплета, видя, что часть зала начала ему подпевать, Дин спустился со сцены и начал ходить между рядами, пытаясь заразить своим темпераментом и остальных.

И хотя тот парень, которого согнали с трибуны, демонстративно скрестил руки на груди и подпевать не собирался, однако его ближайшие соседи, взявшись за руки, в унисон певцу пели: «Мы все преодолеем! Мы победим!»

Когда Дин закончил петь, в зале раздались аплодисменты. Они длились так долго, что Дину пришлось спеть еще одну песню, поскольку зал, уставший от дебатов, хотел просто отдохнуть. А одной песни было явно мало.