Коррупция в Политбюро. Дело «красного узбека»

Кожинов:

«Нетрудно понять, что «замена» более полумиллиона (!) руководителей никак не могла быть проявлением личной воли одного – пусть и всевластного – человека и причины такого переворота неизмеримо масштабнее и глубже пресловутого «культа личности»…

Кардинальные изменения политической линии Сталина в середине 1930-х годов главным образом определялись, надо думать, очевидным нарастанием угрозы войны – войны не «классовой», а национальной и, в конечном счете, геополитической, связанной с многовековым противостоянием Запада и России…»

Судя по всему, в этом противостоянии Сталин опасался опираться на прежнюю элиту («касту проклятую» по его же словам) и решил заменить ее не только более молодой и мобильной, но и национально ориентированной (вместо прежней – космополитической).

Естественно, что эта неуправляемая «цепная реакция» репрессий вовлекла в свою орбиту и тысячи ни в чем не повинных людей, но Сталин, видимо, сознательно пошел на это, поскольку иного выхода не видел – смену элит необходимо было провести в кратчайшие сроки. Ему это сделать удалось, и с начала 1939 года волна репрессий пошла на спад.

В Узбекистане происходило то же, что и по всей стране, правда, со своей спецификой. После того, как в 1930 году столицей республики стал Ташкент, представители самаркандско-бухарского клана стали постепенно вытесняться из власти и им на смену стали приходить «ферганцы» и «ташкентцы». Последние даже смогли вытеснить «варяга» – В. Иванова, которого на посту руководителя компартии сменил «ташкентец» Акмаль Икрамов (в 1927-м).

Когда в конце 1930-х в стране началась сталинская кадровая «революция сверху», «самаркандцам» пришлось уступить верховную власть «ферганцам», лидером которых был Усман Юсупов. С 1931 года он занимал пост председателя Среднеазиатского бюро ВЦСПС (профсоюзы), а в 1937-м стал 1-м секретарем ЦК КП(б) Узбекистана вместо репрессированного «ташкентца» А. Икрамова («глазами и ушами» Москвы подле Юсупова будут 2-е секретари, которые всегда назначались Центром из русскоязычных: сначала это будет Павел Яковлев, в 1940-е – Константин Ефимов).

Отметим, что репрессированными также оказались двое председателей Совнаркома республики: уже известный нам «бухарец» Файзулла Ходжаев (1925–1937) и сменивший его «ташкентец» Султан Сегизбаев (1937–1938). А вот председатель республиканского ЦИКа «ферганец» Юлдаш Ахунбабаев (узбекский Калинин, как его называли в республике) останется на своем посту вплоть до самой смерти в 1943 году.