Коррупция в Политбюро. Дело «красного узбека»

– Спокойно, товарищи! – произнес, почти не повышая голоса, Орбели, – заседание продолжается…

И все остались на прежнем месте… Собрание продолжалось… Читались стихи из сокровищницы Навои, где все говорит о любви, светлой и вечной, облагораживающей сердце человека. И этот вечный призыв к Жизни и Счастью звучал как вызов дикому варварству и насилию. Стихи пятисотлетней давности звучали так, точно родились сейчас, в год жестокой и беспощадной борьбы Добра и Правды с мировым злом фашизма. В трагической тьме тяжелых испытаний образ свечи, зажженной гением Навои, становился не только образом Любви и Света, но и символом победы над царством тьмы в пору самых горестных волнений и тревог…».

Тем временем в январе 1942 года войска Северо-Западного фронта совместно с правым крылом Калининского фронта (командующий – генерал-лейтенант И. Конев) провели Торопецко-Холмскую операцию, в результате которой удалось прорвать оборону 16-й фашистской армии группы армий «Север» и продвинуться на 250 километров, обойдя с запада ржевско-вяземскую и глубоко охватить с юга демянскую группировки противника.

К тому времени Рашидов был выбран секретарем бюро ВЛКСМ батальона 38-й гвардейской дивизии. В архивах Министерства обороны СССР содержатся донесения о личной храбрости политрука Ш. Рашидова, проявленной им в боях. За это мужество в начале 1942 года он был награжден орденом Красной Звезды. Наград могло быть и больше, если бы не тяжелое осколочное ранение, которое Рашидов получил во время одного из боев.

Глава 5

Журналист и писатель

Лечение Рашидов проходил вдали от фронта – в городе Ревда Свердловской области. После нескольких месяцев пребывания там медики пришли к выводу, что дальнейшее прохождение воинской службы для Рашидова невозможно, поскольку ранение дало осложнение на сердце. В итоге его комиссовали и вернули на родину, в Джизак, предписав выбрать себе работу поспокойнее. Однако время тогда отнюдь не располагало к созерцательной деятельности.

И Рашидов устроился работать директором школы, в которой некогда сам учился. Поскольку в то время в Узбекистане ощущалась серьезная нехватка учителей (многие ушли на фронт), Рашидову пришлось совмещать директорскую должность с преподавательской. Время было тяжелое: не хватало учебников, письменных принадлежностей, а из-за отсутствия преподавателей многие школы приходилось соединять: только в 1942 году такому объединению подверглись 110 школ.