Красавицы советского кино

Ларионова поехала туда одна, а Переверзев – в компании с Чередниченко. Что было дальше, последняя рассказывает следующее:

«Мы с Переверзевым ехали в одном купе. Иван вышел с Владимиром Дружниковым в тамбур покурить. По дороге встретили Ларионову, пошли в ресторан попить пивка. Переверзев меня предупредил: «Я ненадолго». В ресторане сидели до утра, все были в стельку. Когда Иван выходил из поезда, то даже не зашел в наше купе – выносил чемоданы Ларионовой.

Нас всех поселили в гостинице «Европейская». Их рядом на верхнем этаже, меня на нижнем.

В концертной программе меня поставили первой, а их последними, чтобы мы не встречались. Я ужасно переживала, готова была умереть. Пела с трудом. Иван боялся показаться мне на глаза. А из Ленинграда вместе с Ларионовой уехал в Белоруссию на съемки «Полесской легенды». Переверзев позвонил режиссеру и потребовал, чтобы на место утвержденной актрисы взяли Ларионову, иначе, мол, он сниматься не будет. И парочка укатила… Там Алла и забеременела, думала, что уж теперь точно женит Ивана на себе. Но когда он увидел, что живот растет, то стал думать, как от нее сбежать.

И вот представьте себе положение. Канаева на сохранении (от того же Переверзева) в больнице лежит, вот-вот родит. Ларионова на восьмом месяце. Иван пришел ко мне, умолял принять обратно. И я приняла. Даже не знаю, что со мной случилось. Злоба какая-то появилась на все это…»

Рыбников в это время находился в Ялте на съемках фильма «Высота» и, узнав о новом серьезном увлечении Ларионовой, впал в депрессию: закрылся в своем гостиничном номере и запил.

Вот как об этом вспоминает очевидец тех событий режиссер Эмма Дукельская:

«Как-то пришли ко мне встревоженные актеры и сказали, что Рыбников заперся в своем номере, пьет, на стук в дверь не отвечает и никого к себе не пускает. Переживает, видно. Тогда-то я и узнала о его любви к Алле Ларионовой и поразилась: ведь сколько времени мы проводили вместе, о чем только не беседовали, а об этой своей главной боли он молчал! Николай не был «распахнутым» человеком.

Ребята сказали, что надо что-то делать, что опасно оставлять его в таком состоянии одного, что с его взрывным характером он способен на любую крайность…

Я помчалась к нему. На мой стук он откликнулся, но, как я ни просила, двери не открыл. Я говорила ему какие-то слова, предлагала еду, призывала к здравому смыслу… Много времени прошло, пока он наконец появился на пороге…»

Как ни странно, но справиться с депрессией Рыбникову помог… сам Переверзев.