Пугачева против Ротару. Великие соперницы

 Овчина из города Приозерска Ленинградской области: «Этот фильм из биографии Пугачевой? Если нет, то зачем такой водевиль? У Пугачевой такой голос, что она перекричала джаз, но слушать неприятно…»

Вообще, на мой взгляд, идеальным вариантом отзыва на фильм была бы публикация писем в равных долях: к примеру, двадцать писем «за» и столько же «против». Читатель бы почитал и сам во всем разобрался. Но в таком случае что бы оставалось делать критикам – уходить с работы? Естественно, автор статьи В. Иванова с такой постановкой вопроса была не согласна.

Поскольку ее статья весьма обширна, приведу лишь некоторые отрывки из нее:

«Что же мы видим на экране? Конечно же, является «он», автор стихов – правда, разительно не похожий на всех тех, кто окружает нашу певицу. В этом своем стремлении быть не эстрадным, не ординарным актер Николай Волков явно пережимает (как, впрочем, и почти все остальные исполнители картины) и оказывается ни неэстрадным, ни неординарным, а попросту никаким (об этом, кстати, дружно и справедливо пишут зрители).

Конечно, как обычно говорят в таких случаях, «невиноватый он», плохая ему досталась доля – а кому досталась хорошая в этой картине? Скажут, никому, кроме Пугачевой. Но, к сожалению, доля Пугачевой, ради которой и для которой делался фильм, тоже не самая лучшая…

Где же он в картине, этот трудный путь художника? Не просто поход за славой, но поиск, как пишется в письмах, своего призвания, своего места в жизни. На все это в фильме просто не остается ни времени (от целых десяти песен), ни сил, а главное – видимо, желания…

Авторы фильма растеряли то исповедальное, пронзительно искреннее, что есть в лучших песнях певицы, не попытались найти им экранный эквивалент (хотя это, вероятно, очень трудная задача, но ведь она в конце концов и стояла перед режиссером и сценаристом), а просто «пристегнули» сами эти песни, не лучшим образом поставленные, к самому что ни на есть расхожему сюжету о некоей эстрадной Золушке, попавшей на «королевский бал» и сумевшей не обронить хрустальный башмачок.

Самое же обидное в том – и это представляется наиболее принципиальным в данном разговоре, – что рассказали о судьбе художника по глянцевым открыткам, которые продаются в газетных киосках. Конечно, очень нелегко сломать инерцию зрительского восприятия, но и эксплуатировать ее не стоит…»

Чем сильнее пресса ругала «Женщину, которая поет», тем… охотнее народ шел на нее.