Путешествие Черного Жака

– А я думаю, собираешься!

Я бросил в нее массивный и быстро движущийся знак, который вышвырнул ее наружу. Своим приятным телом она вышибла рамы, ее ноги мелькнули в проеме окна, и она рухнула на камни мостовой, засыпанная мелким стеклом и обломками дерева.

– Деньги у тебя есть? – обратился я к поверженному атлету, который все еще подвывал от боли и ронял слюни на дощатый пол.

Атон быстро-быстро замотал головой, что должно было означать отрицание, а меня побудило вывернуть его карманы.

– Какой же надо обладать алчностью, – нравоучительным тоном сказал я, выгребая из карманов серебряные и медные монеты (в ближайшее время мне будет на что поесть и чем заплатить за комнату), – чтобы даже в минуту смертельной опасности стараться скрыть от меня вот это…

Отвесив Атону безобидную, но очень оскорбительную пощечину, я стремительно вышел в коридор.

Здесь я столкнулся с субъектом, который, посылая воздушные поцелуи, спиной выходил из противоположенной комнатки.

Он повернулся ко мне. Лицо его было исполнено благородства и бурлящего внутреннего веселья. На вид он был немногим старше меня, но уже отрастил себе темную бородку и тонкие усики.

Впрочем, позже я узнал, что возраст его варьировался в зависимости от ситуации. Чаще всего он был весьма молод, ибо был молод душой.

– Ты от кого, друг мой? – поинтересовался он.

– От Жокертирти.

– О, Жокертирти! – Незнакомец прищелкнул языком. – Хорошая девочка, но у нее плохие друзья, совершенно лишенные обходительности.

А я от Сесил. Ты еще не был у Сесил?

– У Сесил… Нет. Но, пожалуй, последую твоему совету и навещу ее.

Я все больше обретал смелость и уверенность в себе.

Мой ответ его развеселил.

– Рекомендую.

Мы рассмеялись. Затем миновали темный коридор и вышли на улицу, продолжая оживленно шутить и смеяться, – мы вдруг показались друг другу необычайно остроумными и веселыми. Свернули за угол и натолкнулись на неподвижную Жокертирти – она лежала в обломках оконных рам…

– А ты, я смотрю, умеешь повеселиться, – после короткой паузы заметил мой новый товарищ, покручивая правый ус, – значит, с Жокертирти мне развлечься уже не удастся… – Он протянул мне руку: – Ракрут, Ракрут де Мирт.

Свое имя он произнес еще несколько раз, уже после того, как я представился, словно хотел, чтобы я его надолго запомнил.

– Ну, что у тебя в планах, дружище Жак? – спросил он.