Владимир Высоцкий: Я, конечно, вернусь…

Владимир Высоцкий: Я, конечно, вернусь…

Федор Ибатович Раззаков

Время – истинный судья поэта. Владимир Высоцкий прошел испытание временем. Четверть века минуло с тех пор, как страна простилась со своим Певцом. Но число тех, для кого его творчество не просто стихи, а жизнь и судьба, не становится меньше. Перед вами подробнейшая хроника жизни Высоцкого. День за днем, час за часом. Без купюр и без прикрас. Как и многие великие поэты, он рано надорвался. За этим, наверное, скрывается его подлинная сущность – не жалея себя, хриплым голосом кричать правду, недоступную многим.

Он при жизни стал легендой, а после смерти перешагнул и эту ипостась. Стал просто частью души…

Федор Раззаков

Владимир Высоцкий: Я, конечно, вернусь…

Жене и дочери посвящаю

Часть первая

1938–1964

Владимир Семенович Высоцкий родился 25 января 1938 года в Москве. Его родители – Нина Максимовна Серегина и Семен Владимирович Высоцкий – познакомились в 36-м, за два года до рождения Володи.

Какое-то время жили в Новосибирске, а незадолго до появления на свет сына переехали в Москву, в коммунальную квартиру на Первой Мещанской, дом 126.

Где-то в полтора года у Володи сильно заболело горло. Сводили мальчика к врачу, и тот обнаружил увеличение миндалин. Их потом пришлось вырезать. Операция в общем-то легкая, но у Высоцкого она прошла тяжело – миндалины были такие большие, что даже стесняли ему язык. Но операцию он перенес хорошо.

Вспоминает Н.

Высоцкая: «Володя был покладистым ребенком, без особых капризов. Я с работы звонила узнать, как идут дела, он сам подходил к телефону. Я спрашиваю:

– Что ты делаешь?

– Играю.

– А тетя Надежда что делает?

– Она ничего не делает, только говорит: «Ой-ой-ой!» (У нее было воспаление среднего уха, и она очень страдала)…

Игрушек у Володи было хоть и немного, зато они были очень хорошие. Двести с лишним штук больших кубиков деревянных с картинками. Он строил из них замки, потом были машинки, а гаражом была тумбочка – он «р» не выговаривал и произносил «га-аж».

Потом подарили ему лошадку – теперь уже таких не делают. Она была покрыта шкуркой настоящей, со стеклянными глазами и на очень больших колесах, даже взрослые на ней катались. Володя сам мыл ее, кормил понарошку.

К двум годам он уже говорил хорошо. И большие стихи знал. «Почемучку», «Детки в клетке» Маршака. Стихи он любил читать, стоя на табуретке.