За чужую свободу

Говорили, что вдовствующая императрица Мария Федоровна интересовалась княгиней Напраксиной, что сам император вел с ней не раз продолжительные беседы.

Княгиня Напраксина не опровергала и не поддерживала этих слухов.

Но было несомненно, что она пользовалась расположением вдовствующей императрицы.

Старый князь Бахтеев, скептик и вольтерьянец, никогда не упускал случая как?нибудь посмеяться над княгиней.

И теперь, представляя ей своего племянника, он сказал:

– Обратите его, княгиня, в свою веру; он слишком военный.

Не сделаете ли вы из него пророка или по крайней мере апостола? Человечество нуждается в тех и других. А для наших дам, утративших всякую веру, они необходимы. Особенно молодые и красивые.

Княгиня бросила на него злобный взгляд и ответила:

– А для мужчин, особенно старых, потерявших веру в Бога, нужны пророчицы, конечно, молодые и красивые.

Легкая краска выступила на бледных щеках князя Никиты, но он с легким поклоном возразил:

– Клянусь Богом, вы правы, княгиня. Нас, старых грешников, может направить на путь истины лишь молодость и красота.

Мы достаточно стары и опытны, чтобы проникаться ханжеством своих ровесниц.

– Надеюсь, князь, – сказала княгиня, – вы не успели еще насадить в душе вашего племянника гибельных доктрин революционной Франции, ниспровергающих троны.

– Спросите его, княгиня, – равнодушно ответил князь.

– Приходите ко мне, молодой человек, – милостиво заметила княгиня, – с удовольствием глядя на красивую фигуру молодого офицера.

Лев Кириллович низко поклонился, целуя ее руку.

– А это наш вице – канцлер, – с усмешкой продолжал князь, знакомя Левона с молодым, изящно одетым человеком.

Это был секретарь канцлера Румянцева – Бахметьев Григорий Иванович.

– О, князь, – произнес он, – я самый маленький из всех секретарей графа.

– Но, но! – ласково заметил князь, отходя.

– Господин Гольдбах, позвольте представить вам моего племянника, – проговорил по – немецки князь.

В черном фраке, с большим белым галстуком на шее, Гольдбах церемонно поклонился.

– Это тоже один из вершителей наших судеб, – смеясь, сказал князь, – секретарь и правая рука барона фон Штейна.

– О, ваше сиятельство, – ответил немец, низко кланяясь.

– Не скромничайте, господин Гольдбах, – продолжал князь, скажите, какие новости вы имеете от барона?

– Последние известия были от барона очень утешительные. Русский император учреждает патриотический комитет по делам Прусского королевства, – ответил Гольдбах.