Аттила. Падение империи (сборник)

Путешественники – десять мужчин и две девушки – ехали верхом. Повозки, в которых по обыкновению ездили германские женщины, отправляясь куда-либо, не смогли бы пробраться по густым чащам и диким трущобам.

Но даже и верхом здесь нужно было ехать крайне осмотрительно. Лошади то и дело спотыкались об узловатые корни деревьев, которые пересекали тропинки словно бурые змеи, иногда же ветви вековых дубов, буков и елей так плотно переплетались между собой, что заслоняли солнечный свет. Обе женщины проводили ночи в походной палатке из крепкой парусины, отдыхая на мягких подстилках; мужчины же спали под открытым небом, закутавшись в плащи.

Кроме того, некоторые из них поочередно сторожили спящий караван. Лошадям спутывали передние ноги и привязывали их в таком виде на длинном ремне к подножию деревьев, чтобы они не смогли убежать, но имели возможность пастись на сочной лесной траве.

В одно солнечное утро путешественники, позавтракав, готовились к продолжению путешествия.

Против раскинутой палатки тлели уголья догорающего костра, на котором готовили кушанья из припасов, взятых с собой в дорогу и добытых в пути. Служанка укладывала вещи, двое предводителей каравана и молодая девушка поразительной красоты отдыхали у огня. Старший из мужчин задумчиво уставился на тлеющие угольки, наблюдая, как они медленно затягиваются слоем белого пепла.

Красавица девушка заметила печальное выражение его лица и нежно погладила тонкой рукой нахмуренный лоб старика.

– Отец, – заговорила она, – о чем ты думаешь с такою печалью? Ах, если бы я могла так легко отогнать от тебя все заботы, как разгладить морщины на твоем лбу!

– Да, король Визигаст, – с воодушевлением подхватил юноша, – о чем или о ком ты беспокоишься?

– Меня тревожит то, что нас ожидает! Но больше всего я боюсь за вас обоих.

Даггар гордо вскинул кудрявую голову.

– А я так вот не боюсь никого и ничего! Даже Аттила мне не страшен!

Ильдихо с любовью и гордостью остановила свой блестящий взгляд на красивом лице юноши.

– Отец, он прав, – спокойно сказала она. – Ничья рука, даже свирепого гунна, не вырвет у нас из сердца взаимной любви: враги бессильны перед ее могуществом; наша верность послужит нам лучшим оплотом против них.

Но король неодобрительно покачал седой головой.

– Все происшедшее очень странно и не предвещает ничего доброго, – произнес он. – Откуда мог узнать Аттила?..