Аттила. Падение империи (сборник)

Я именно так и делаю; а прежде всего верю в самого себя и в свою счастливую звезду. Но, конечно, я верю также и в того, кто избрал меня своим орудием. В мстительного бога войны.

И Аттила насмешливо посмотрел на старика.

XXI

Хелхал перестал сердиться и, с воодушевлением взглянув на своего господина, воскликнул:

– И в тебя верят больше, чем ты сам – твои гунны и твой Хелхал! Верят, к несчастью, гораздо сильнее, чем в благочестивое предание отцов. Наш теперешний разговор как нельзя лучше доказывает это.

– Каким образом?

– Ты знаешь, – начал старик, понизив голос, хотя подслушивать их было некому, – что горе и проклятие угрожают всем, кто только находится поблизости от трупа мужчины, убитого женщиной. Гунны бегут от такого покойника, как от чумы. Тебе известно также, какое проклятье, по старинному непоколебимому верованию нашего народа, постигает не только мужчину, умершего от руки женщины, но также и его сыновей. А все же гунны верят в тебя и твое неизменное счастье.

Аттила плотнее закутался в свой плащ и отвечал:

– Старшего сына уже постигло проклятье. Неужели оно сбудется и над вторым? Нет! Судьба, наверное, удовлетворилась одной жертвой. Исполнение наполовину, по-моему, совершенно достаточно для таких глупых суеверий.

Он попробовал улыбнуться, но это ему не удалось: улыбка получилась какой-то вымученной.

– Берегись Аттила! Не гневи богов. Как бы не исполнилась вторая половина проклятья на тебе самом.

– Пустяки! Уж если допускать суеверие, то я лучше поверю предсказаниям, полученным недавно, во время жертвоприношения пленных воранейских князей. По их трепещущим внутренностям жрец-прорицатель угадал мою будущность и сказал мне: «Тебя, Аттила, не ранит ни металл, ни камень, ни дерево, ни нож, ни дротик, ни стрела, ни секира, ни палица. Ты умрешь в своей спальне, в нежных девственных объятиях прекрасной женщины».

Сластолюбивый гунн проговорил это, прищурив глаза и упиваясь соблазнительной перспективой.

– Умная голова! Ты так и не догадался, что колдун, – ведь он был не гунн, а странствующий фессалиец, – предсказывает только то, что, по его соображениям, приятно слушателю и сладко, как мед. Все знают, что ты падок до девственниц.

– Нет, Хелхал, ты ошибаешься. Это предсказание имело более глубокий и серьезный смысл. Но вернемся к смерти князя Бледа.