Аттила. Падение империи (сборник)

Есть немало тюрингенских саг, в которых говорится о кровавых битвах между нашими и вашими предками на пограничной черте, но когда возмутительная весть достигла наших лесных деревень, то наши князья поклялись, как и десятеро франкских королей, забыть старую вражду. Копье хаттов и боевой топор франков не откажутся защитить вас от позора, чтобы лучезарные боги не видели такой мерзости на земле. Призываю в свидетели Вотана и Гольду[11 - Гольда – одно из имен Фрейи.] в том, что вы можете на нас рассчитывать.

Меня уполномочили передать это государю Аттиле все хаттские судьи, а со мною прибыл вот этот человек – Хильдеберт, посланный от франкских королей». Наконец, выступил вперед седой, как лунь, великан, походивший скорее на одного из готских идолов, выточенных из дуба, чем на обычного смертного. Исполин вытащил из-за пояса длинный каменный нож, – трое моих князей в испуге подскочили к нему, – он сумел перехитрить моих приближенных, когда они отбирали у иностранцев оружие. Однако старик положил только пальцы правой руки на лезвие и сказал: «Клянусь за саксов, именем Сакснота; меня, Горзавальта, посылают саксы с устья Визурги. Они говорят мне так: „Пусть тюрингенцы и все их союзники в этой священной войне пришлют нам своих жен и дочерей: многие тысячи судов стоят у берегов Саксонии и страны фризов, потому что фризы также примкнули к нам”. Вот Ритольд из племени азесов, стоящий здесь, подтвердит мои слова: „Отступайте, сражайтесь с неприятелем до нашего берега. Тут мы дадим гуннам решительную битву, подобную последней битве богов. Если мы будем побиты, то верные жители Киля возьмут наших жен и детей вместе с оставшимися в живых мужчинами и перевезут их за море на безопасные острова. Посмотрим, пустится ли за ними в погоню гуннская конница по морским волнам! Но перед бегством мы разрушим наши старинные плотины, освященные богами оплоты твердой земли, и потопим неприятельских лошадей и всадников. Пускай наша страна сделается дном морским, но останется свободной!”» И тут они все дружно взялись за руки: аллеман, тюрингенец, франк, саксонец, фриз, и смело вышли вон. Они стали действовать единодушно, – они, которые прежде жили в беспрерывной вражде!

Аттила в изнеможении умолк, тяжело переводя дух.

– Я предупреждал тебя. Теперь слишком поздно. Уступать им ты не должен. Призови скорее гепидов и остготов.

Но Аттила злобно рассмеялся, качая головой.

– Они отказываются прийти.