140 бесед с Молотовым. Второй после Сталина

Чистякова

Недавно я выступал перед читателями вместе с генерал-полковником Иваном Михайловичем Чистяковым. Потом был банкет, и мне удалось изрядно поговорить с Иваном Михайловичем. Он возмущался маршальской звездой Брежнева. Сказал о руководителе Ансамбля песни и пляски:

– Вот Александров палочкой машет, дали генеральское звание. Разве можно? Это ни к чему.

Заговорили о генерале А. А. Власове.

– Я его знал хорошо, – сказал Чистяков. – У него давно было рыльце в пушку. Он проходил еще по «шахтинскому делу» как военный…

– Как же военный – по «шахтинскому делу»? – удивился Молотов, когда я упомянул про эту историю.

Я тоже такой вопрос задал. Чистяков ответил, что с инженерами была связана группа военных, их тоже арестовали, в том числе и Власова.

– Здорово, – замечает Молотов.

– Потом его выпустили, он выдвинулся, стал командовать лучшей нашей дивизией, получил орден Красной Звезды.

– Да, это так, – подтверждает Молотов. – Я его помню в кабинете Сталина перед новым назначением.

Был командир лучшей дивизии.

– Выдвинулся, и никто не вспоминал про его участие в «шахтинском деле». Это был один из опытнейших наших военных, – говорил Чистяков. – Под Киевом с ним произошла странная вещь: во время окружения он исчез на четыре дня.

– Здорово, – отзывается Молотов.

– Жив сейчас его начальник штаба, может это подтвердить, но и он не знает, где был Власов: «Мне неудобно было спрашивать – он был с женщиной. Приволок врачиху, а куда исчезал и что это за врачиха, откуда появилась, никто не знает».

Это был 1941 год. Никто никуда не стал докладывать, ибо никто не мог представить, что произойдет в следующем году…

– В 1942-м Власова назначили командующим Второй ударной армией и заместителем командующего фронтом – с прицелом сменить на посту командующего генерала К. А. Мерецкова.

– Конечно, – соглашается Молотов.

– Вторая ударная армия наступает, и немцы дают ей дорогу. А рядом две другие наши армии, им немцы оказывают сильное сопротивление.

Власов идет вперед, ему зеленая улица. Неужели, – говорит Чистяков, – он, которого я знал как опытнейшего военного, не понимал, что немцы обрубят ему хвост, замкнут за ним кольцо, если эти две армии ему не помогают?

Чистяков считает, что Власов был завербован до того, как попал в плен. Он уже был озлоблен на советскую власть.

– Вполне возможно. Вполне возможно, – соглашается Молотов. – Правда, из этих сопоставлений трудно понять, насколько это точно.