В особо охраняемой зоне. Дневник солдата ставки Гитлера. 1939– 1945

Смена каждое утро встречает молодую крестьянку, едущую на велосипеде в населенный пункт с двумя тяжелыми молочными бидонами.

Населенный пункт

Маленькие, по большей части крытые соломой кирпичные дома, в которых оконные рамы и двери зачастую окрашены в синий цвет. Ранний час, и солдаты начинают стучать в окна. Школьницы сгребают граблями опавшие листья у памятника павшим воинам. Лучшая ученица с высоким лбом и давно не мытыми волосами. Учитель, почти беззубый, маленький, проворный, седовласый, но еще очень молодой человечек, с широкой улыбкой смотрит на солдат, издавая звуки, похожие на смех.

Мимо широко расставленных рук солдат противовоздушной обороны, прибывших из Берлина, проносятся стайки белокурых детей. Они не очень любят, когда до них дотрагиваются и пытаются взять на руки. Вырвавшись же, возвращаются не скоро. Их беспомощные светлые глаза не носят отпечатка печали.

Все очень банально. Солдаты часто шутят: «Неужели мы все еще в Германии? Почему не в Дании или Голландии? Там, где Германия заканчивает, настоящие германцы только начинают!»

Мы перешли через канал, проследовали Виндберген, мимо колокольни Мельдорфа, вблизи городка Вессельбурен, пройдя по поросшим дроком и вереском небольшим возвышенностям.

Ветряные мельницы протянули свои крылья к небу. В ясную погоду виден большой высокий мост через канал.

На восток следуют одиночные корабли и целые флотилии, направляясь в спокойное Балтийское море. Но их экипажи находятся на боевых местах. Проследовала одиночная подводная лодка.

Торговых и транспортных средств не наблюдается. Появляются только отдельные нейтральные скандинавские суда с большим числом флагов и надписей на бортах. Виден также снующий взад и вперед громко трещащий рыболовный катер.

Деревья возле школы усеяны скворцами. А вот и пекарша, дела которой ввиду введения карточной системы безнадежно ухудшились. Ее походка изо дня в день становится все более безрадостной. Появился также хозяин гостиницы, с лживыми водянистыми глазами и бычьим затылком, вынашивающий планы поживиться на сельскохозяйственном поприще и выдающий себя за «инспектора».

Его письменный стол в общем зале завален бумагами.

В гостиной, где на помосте стоит барабан вместе с литаврами, для солдат постелили солому.

По хозяйству постоянно хлопочет жена хозяина гостиницы – рослая и полная пожилая женщина со старомодной датской прической и живыми блестящими глазами на пышущем здоровьем округлом лице. Она старше и выше, чем ее муж.