Стерпор

Они уже не оглядывались на балкон, а просто торопились унести ноги…

В конце концов, на улице остались только я, Варнан, несколько беззаботных уличных мальчишек и пара голодранцев из той малопривлекательной породы, что наполняла столицу Стерпора особым колоритом нищенства и грязи и произвела на меня еще во времена моего детства самое негативное впечатление. Один из них сидел в луже и шлепал по воде ладонью, встречая появление радужных пузырей радостным смехом. Делал он это еще до того, как появился Алкес в окружении доблестной стражи, и продолжал с переменным успехом проделывать сейчас.

Парочка бродяг просто от нечего делать переругивалась, швыряя друг в дружку гнилыми овощами и скатанными из нечистот шариками. А еще один нищий с выражением добродушного слабоумия на лице застыл посреди мостовой и смотрел на меня не мигая, завороженно, словно какие-то силы превратили его в каменную статую короля Георга. Серый оттенок волос и лица дополняли сходство. Клочковатая, спутанная борода бродяги прикрывала немытую шею, седые волосы висели длинными сальными сосульками, между ними торчали, как лопухи, странные уши, также поросшие обильным серым волосом.

Одежду нищего составляли грязные лохмотья – судя по покрою, когда-то они были платьем священника или колдуна, но теперь напоминали более всего беспорядочное скопление тряпок. Казалось, он нисколько не был озабочен впечатлением, которое этот наряд может произвести на неподготовленного человека. Глаза голодранца горели восхищением. Он был похож одновременно на городского сумасшедшего и религиозного фанатика. Впрочем, одно другого не исключало.

– Спускайтесь, ваше величество, – шутливо крикнул Варнан, – ваш начальник королевской стражи ждет вас, и он тоже, – Варнан кивнул на нищего. – Я же говорил, Дарт, что ты, что вы – король оборванцев.

Он звонко расхохотался, запрокидывая голову. Его смех одиноко прокатился по пустынной улице, эхом отражаясь от стен домов. Я уныло перелез через балконные перила и спрыгнул на мостовую.

Нищий в луже внимательно поглядел на меня и хлопнул по воде особенно сильно. Его резкий крик неприятно резанул слух. «Они словно все издеваются над моей неудачей…» Я ухватился за серьгу и принялся ее дергать, мрачновато посматривая на Варнана.

– Кажется, в Стерпоре меня не принимают всерьез, – после некоторой паузы проговорил я, – и это после великолепного поединка, который мы тут им продемонстрировали.