Перед изгнанием. 1887-1919

Он был женат на Зинаиде Ивановне Нарышкиной[23 - Юсупова Зинаида Ивановна (1809–1893), урожденная Нарышкина, во втором браке, после смерти, Б.Н. Юсупова, графиня де Шово маркиза де Серр.], позднее графине де Шово. Их единственный сын, князь Николай[24 - Юсупов Николай Борисович-мл. (1827–1891), почетный опекун, гофмейстер двора. Окончил Петербургский университет со степенью кандидата права. Почетный член Парижской и Римской консерваторий.], был моим дедом, отцом моей матери[25 - Юсупова Зинаида Николаевна (1861–1939), старшая дочь Н.

Б. Юсупова; кроме нее у Николая Борисовича были сын Борис, умерший в 1863 г. в младенчестве, и дочь Татьяна (1866–1888), умершая от тифа.].

Глава III

Я родился 24 марта 1887 года в нашем петербургском доме, на набережной Мойки[26 - Речь идет о сохранившемся до настоящего времени доме № 92 на Мойке.]. Меня уверяли, что накануне мать была на балу в Зимнем дворце и танцевала всю ночь. Наши друзья видели в этом предзнаменование, что у ребенка будет веселый нрав и склонность к танцам.

Я действительно имел веселый нрав, но никогда не был хорошим танцором.

При крещении я получил имя Феликс. Моим крестным отцом был дед с материнской стороны, князь Николай Юсупов, крестной матерью – прабабка графиня де Шово. Во время церемонии крещения, проходившей в нашей часовне, священник чуть не утопил меня в купели, куда, по православному обряду, ребенка должны погрузить трижды. Меня с трудом вернули к жизни.

Я появился на свет таким слабым, что врачи не обещали мне более суток жизни, а моя худоба была такова, что старший мой брат Николай, уже пятилетний, закричал, увидав меня: «Какой ужас! Его надо выбросить в окно».

Моя мать, имевшая к тому времени уже троих сыновей, двое из которых умерли в младенчестве, была так убеждена, что я буду девочкой, что приготовила все приданое розового цвета. Чтобы утешить себя в этом разочаровании, она приказывала одевать меня девочкой до пяти лет. Нисколько не уязвленный, я находил в этом повод для тщеславия. На улице я обращался к прохожим: «Полюбуйтесь, какая хорошенькая малышка». Этот каприз матери не прошел без влияния на формирование моего характера.

Одно из моих первых воспоминаний относится к посещению зоологического сада в Берлине, когда я жил в этом городе с родителями.

Я был одет в тот день в морской костюм, купленный матерью накануне, с надписью «Жан Барт» на бескозырке с ленточкой. Этим нарядом я немало гордился. В руках у меня была маленькая тросточка.