Воспоминания

Однако трюк наш в конце концов разоблачили, и он навлек на нас неприязнь немалого числа лиц.

Глава IV

В 1896 году, по случаю восшествия на престол императора Николая II, мы с мая месяца жили в Архангельском, где принимали многочисленных гостей, приехавших на коронационные торжества. В их числе находились наследный принц Румынии и его жена, принцесса Мария. В их честь мои родители выписали очень модный в ту пору в Москве румынский оркестр. Один из музыкантов, замечательный цимбалист Стефанеску, впоследствии стал моим обычным спутником.

Я часто брал его с собой в различные поездки, и он великолепно играл ночи напролет только для меня одного.

Великий князь Сергей[22 - Великий князь Сергей Александрович с 1891 г. являлся московским генерал-губернатором, а с 1896 г. одновременно командующим Московским военным округом.]и великая княгиня Елизавета также принимали толпу родственников и друзей в своем имении Ильинское, расположенном всего в пяти километрах от нас. Так что их часто видели на великолепных приемах, следовавших в Архангельском один за другим.

Наши государи часто присутствовали на этих праздниках, которые блеском своим почти не уступали придворным балам.

Ожил театр. Родители выписали из Санкт-Петербурга итальянскую оперу с Мадзини и певицей Арнольдсон, а также балет. Однажды вечером давали «Фауста», но за несколько мгновений до поднятия занавеса моей матери сообщили, что госпожа Арнольдсон отказывается петь, поскольку в сцене в парке ей мешает запах натуральных цветов, украшающих партер.

Пришлось за несколько секунд заменять их зеленью. В моей памяти запечатлелось еще одно убранство театра: гости сидели в ложах, а ароматы партера, превращенного в розовый сад, наполнял весь зал.

После спектакля гости перешли на террасы, где были сервированы для ужина столы, освещаемые высокими канделябрами. За ужином последовал фейерверк, и это волшебное зрелище поразило мое детское воображение, что я никак не хотел идти ложиться спать.

Празднества продолжались в Москве, куда родители и их гости перебрались за несколько дней до коронации.

Наш московский дом, бывший охотничий домик царя Ивана Грозного, сохранил облик своего времени: большие помещения со сводчатыми потолками, мебель XVI века, серебряная посуда, богато украшенная резьбой; этот по-восточному роскошный декор прекрасно подходил для пышных приемов. Иностранные принцы, побывавшие там, заявляли, что никогда не видели ничего подобного.