Записки. Том I. Северо-Западный фронт и Кавказ (1914 – 1916)

Постепенно настроение и тон отзывов меняются, появляются все больше и больше критических замечаний, отражающих сложное положение на Восточном фронте и начавшееся наступление германских войск.

Вот запись от 4 июля 1918 года:

«Но горе в том, что войска слабы числом, много невооруженных, патронов мало, офицеров недостаточно, артиллерия сократилась, снарядов мало. С армией начала войны, мы в этом опасном положении не только бы удержались, но могли бы разбить врага…».

И чуть дальше:

«Эти крошки войск, что дерутся на юге, выказали столько самоотверженной силы, что диву даешься, откуда она взялась в людях, истомленных месячными боями и беспрерывными отступлениями.

…Наступает серьезная минута для армии».

«Враги безнаказанно бьют нас. Поэтому обороняясь мы, надо думать, теряем больше их. При таких условиях думать о наступлении, не имея перевеса в силах, не приходится. В этом трагизм нашего положения; его плохо понимают в России. У нас громадная армия по спискам, но дай Бог, чтобы борющихся из этой массы было бы 40–50 %.

И это мало кто знает. А так как борющаяся масса тает, а рабочая и находящаяся сзади не тает, а растет, то окажется – взяв 1 мил. ртов, биться может быть будет 300 тысяч. И все это создалось постепенно».

Обстановка меняется к худшему, и тон записей делается все более и более мрачным: «События принимают трагический оборот. Опасаюсь худшего и не от противника, а от самих себя».

Все больше и больше места занимает в записках состояние тыла фронта:

«15-го августа.

В тылу столпотворение и такая гибель невооруженных солдат, что голова кружится. Все это сидит в вагонах днями и распускается, а изнутри страны двигаются новые пополнения, идут новобранцы, мальчишки. Хорошая для них школа для начала?»

«Мы оторвали громадное количество людей от всего. У нас, наверное, на казенном пайке более 5 миллионов, а бойцов, дай Бог, 400–500 тысяч, т. е. 1/10 или и ?. При таком отношении успешно войну вести нельзя, даже в том случае если будет не ?, а ?»

К теме беспорядка в тылах добавляется тема наступающего коллапса на транспорте и лавинообразно нарастающая проблема беженцев.

«На железных дорогах полный беспорядок, нарожденный не железными дорогами, а совокупной деятельностью всех. Дисциплины никакой. В деятельности снабжения путаница и противоречия невероятные. Нет власти, нет руководства, а войска без железных дорог, в то время, когда они больше всего нужны, и так нужны, что без них армия будет бедствовать.