Записки. Том I. Северо-Западный фронт и Кавказ (1914 – 1916)

«Русский человек иного склада и души, и дисциплину нужно достигать иными путями. Строгостью, но справедливостью… Немец храбр, в общем послушен, но наш, в единицах и в массах, храбрее, самоотверженнее и до сих пор был послушнее. Перед нами факты, что он может исполнить то, чего современный культурный человек, в массе, не может исполнить, но мы этой особенностью как-то не пользуемся».

Как и многие военные, Палицын должен был определить и свое место во взбаламученной революционным вихрем стране, и он находит для себя нужные слова и записывает их в дневник:

«Мое отношение к Временному правительству ясно… Я присягал ему и буду служить ему верой… Не по присяге только, а по любви и по осознанию пользы Отечеству.

…Обратиться в крайнего я не могу, но желать, чтобы Россия жила в свободе и порядке, желаю, и буду способствовать, сколько хватит сил».

Однако столкновение с революционной действительностью в Петрограде поставило крест на возможности непосредственного служения стране, вернувшись в Россию.

Приехав на несколько дней в Петроград, Палицын на месте в этом убедился.

«Все мои проекты обосноваться в России, вне Петрограда, рухнули, и я пришел к выводу, что лучше всего переждать год или 1? во Франции, где, кроме того, могу работать, помогая Павлу Игнатьеву по разведочной части».

Приняв в начале 1917 года участие в проверке работы Русской миссии в Межсоюзническом комитете, Палицын планировал заняться военной разведкой, но заключение Брестского мира заставило отказаться его от этих планов[18 - В.

А.Авдеев. В.Н.Карпов. Секретная миссия в Париже. Граф Игнатьев против немецкой разведки в 1915–1917 гг… – М.: Вече. 2009. С.267].

Но больше всего Палицына занимали вопросы, связанные с необратимыми революционными изменениями в России.

«События в нашем отечестве таковы, что вера в будущее его начинает колебаться. К внутреннему разладу прибавляется внешний. Украина, Кавказ, Бессарабия и Финляндия отделяются… Кто захочет, тот и провозгласит свою самостоятельность, благо петроградские правители, в лице Ленина и присланных, приглашают всех к такому отделению.

Сплошной сумасшедший дом. Вместо великого еще в недавнем государства, в несколько месяцев могучее государство обратилось в ничто, и не от внешнего врага, а деяний умов и рук собственных сынов».

Он продолжает размышлять над причинами революционного взрыва и приходит к самым неутешительным выводам.

«Да, прежний режим и война подготовили события.