Пол Маккартни. Биография

Здесь полностью оформилось их творческое партнерство: у камина бок о бок в своих креслицах, одна гитара, смотрящая влево, другая – вправо. “Вместо того чтобы крутить песню у себя в уме, я мог смотреть, как играет Джон, – будет вспоминать Пол, – как будто он держал зеркало и отражал, что делаю я”. Их голоса создавали тот же эффект: едкий лид-вокал Джона сочетался с высоким и мягким бэк-вокалом Пола, как уксус с оливковым маслом в прованской заправке.

Для стимуляции они заваривали в маленькой кухне бесконечные чашки чая и курили дешевые сигареты Woodbine или, из вредности, чай Typhoo в трубке, принадлежавшей отцу Пола.

Если их временно покидало музыкальное вдохновение, они писали монологи и пьески в духе Goon Show на портативной машинке – Джон умел на удивление быстро и аккуратно печатать – или изощрялись в телефонных розыгрышах, названивая тем, кто почему-либо вызывал у них в тот момент антипатию.

Джим Маккартни вскоре узнал о том, что происходит в его отсутствие, но не стал ничего предпринимать, несмотря на то что именно его призвали бы к ответу, если бы о прогулах стало известно вышестоящему школьному начальству.

На самом деле Джима эта дружба беспокоила не меньше, чем тетю Мими, но он всегда оставался приветливым с Джоном и лишь однажды предостерег Пола с глазу на глаз (как оказалось, совершенно справедливо): “Втянет он тебя в неприятности, сынок”.

Пол с Джоном часто засиживались до вечера, когда Джим и брат Пола уже были дома. Майк Маккартни теперь всерьез увлекался фотографией и постоянно снимал авторский дуэт, иногда даже подлавливая Джона в баддихоллиевских очках, которые тот по-прежнему прятал от окружающего мира.

Как-то перед самым Рождеством, после очередных посиделок с Полом, затянувшихся почти до полуночи, Джон, сняв очки, возвращался домой пешком по Мэзер-авеню в своем обычном полуслепом состоянии. На следующий день он рассказал Полу, что прошел мимо дома, в котором какие-то “странные люди”, несмотря на поздний час и холод, “сидели в палисаднике и играли в карты”.

Пол наведался проверить и понял, что за картежников-полуночников Джон принял фигуры Иосифа, Марии и младенца Иисуса в подсвеченном рождественском вертепе.

Даже теперь у Пола рождались песни, которые он предпочитал обдумывать в одиночку и держать при себе, так как, на его взгляд, они были слишком близки к старомодным вкусам отца, чтобы показывать Джону. “Я вообще-то не стремился обязательно стать рокером, – вспоминал он.