Созвездие любви

– Мы Вам не помешали?

– Света, я тебе на работе что ли не надоел?

– А мы с подругой зашли пообщаться. Смотрю – Вы.

– Присаживайтесь, коли так, и познакомь, пожалуйста, с подругой.

– Её зовут Татьяной. А перед тобой, – уже обращаясь к подруге, сказала: – Леон Жильевич.

Я встал.

– Здравствуйте, Леон Жильевич, очень приятно, – произнесла Татьяна.

– Добрый вечер, мне тоже приятно, присаживайтесь, пожалуйста, – немного удивлённый скромностью в её голосе, ответил я.

– Спасибо, – сказала она и села напротив меня.

– Света, – начал я свой вопрос к присевшей по левую руку от меня секретарши, – а это не та ли подруга?

– Та-а, – протяжно ответила она.

– Из Норд-Оста? – попросил уточнить я.

– Да-а.

– Здорово! – восхитился я.

– Леон Жильевич, – обратилась ко мне Татьяна, – мы Вам так благодарны с родителями за Вашу помощь…

– Да, бросьте, – перебил я, – не люблю слышать слов благодарности в свой адрес.

– Но как же? – обескуражено взмолилась она.

– Вот так! Что – правда, то – правда. Поэтому давайте обойдёмся без дифирамбов. Я рад, что Вы живы, Татьяна. Как здоровье?

– Слава Богу, всё обошлось, – ответила она.

Подошла официантка и спросила, указывая на каталог меню:

– Что-нибудь будете заказывать?

– Конечно! Вы подойдите через парочку минут, а девушки пока выберут, – ответил я.

– Хорошо, – сказала та и отошла к стойке бара.

– Девушки, надо отметить встречу, – предложил я подругам.

– Мы не против, – весело сказала Светлана, переворачивая страницы предложенного меню.

– Тогда чем отметим? Шампанским или вином?

– А можно виски заказать? Что-то мы подмёрзли на улице, – как бы прося извинения, обратилась ко мне Света.

– Пожалуйста, конечно, с удовольствием, – согласился я.

Всё было заказано.

– С Вас тост, Леон Жильевич, – сказала Светлана, когда на столе было всего в достатке.

– Обязательно! За Вас, Татьяна, за то, что выжили, выстояли, за то, что Вам помог Бог в трудный момент!

– Спасибо Вам большое, – ответила она, а в её глазах стояли слёзы.

Вскоре нам стало веселее. Некоторая скованность, существовавшая сначала, исчезла. Мы говорили на самые различные темы, но никто больше не обмолвился о Норд-Осте. И правильно! Татьяне необходимо было о нём забыть, как о жутком сне. Незачем напоминать ей о том вообще, чтобы не мешало жить дальше по-человечески.