Созвездие любви

Казалось несправедливым, что у меня есть возможность находиться в домашнем уюте, пользоваться всеми благами гигиены, переодеваться, завтракать, не находясь под дулами автоматов. Тем, кто сейчас в этом злополучном Норд-Осте вряд ли что-то предоставили, кроме оркестровой ямы и скотского отношения. Господи, помоги им!

Мне всегда были непонятными действия террористов, уничтожающих мирное безоружное население. Если они не согласны с политикой государства, причём здесь невинные дети, матери и отцы. Запугивание людей? И что могут изменить испуганные жители, кроме как возненавидеть террористов? На что надеются заказчики кровавых актов, что их станут уважать? Как можно надеяться попасть в рай, убивая людей под именем хоть Бога, хоть Аллаха, которые не раздавали никаких знамён? Кто-то одурманен местью, понятно.

Но неясно тогда её направление, если гибнут невиновные люди. Народ не может быть виноват. Возможно, я наивен в своих размышлениях. Знаю одно, что если ради чьей-то революции или другой, даже кажущейся благой, цели, погиб хотя бы один хороший человек, не дай Бог, ребёнок, то это не стоит и ломаного гроша. На кровожадности мир нельзя построить.

Вывод прост – деньги. Из-за них все беды. Это механизм для получения следующих вливаний. Для кого-то беда, для других бизнес. Нет террора – нет антитеррора, на который тоже требуются средства бюджета. Если нет войны, то не будет денег на вооружение, на одурманивание войск идеологией и ложными обещаниями. Испортили обстановку в стране, значит инвестиции в неё не пойдут, а направятся в нужном заказчикам направлении.

И так далее… То есть, бизнес на крови. На этом строится захватническая политика всем известных некоторых государств, точнее, их главных деятелей и закулисных стратегов. Исполнители и жертвы – пушечное мясо.

Меня Бог отвёл от участи заложника, но на душе больно за девушку, воспользовавшуюся моим билетом в Норд-Остовский ад.

***

Спецоперация прошла. Много людей погибло.

Всё это время я не находил себе места.

Мне хотелось скорее узнать, жива ли подруга Светы, помочь чем-то. Сведения поступали, казалось, слишком медленно. Наконец, пришла весточка от родителей, что их дочь в больнице. Ужас заточения и газ, пущенный в зал Норд-Оста, не пошли ей на пользу. Слава Богу, что выжила в этом кошмаре.

– Света, окажи ей и родителям всю необходимую помощь! – сказал я в трубку телефона.

– Обязательно, я только этим и занимаюсь, Леон Жильевич.