Под светом двух лун

Поморщившись от моросящего, еле заметного дождя, он вытер лицо рукавом. Витрина была разделена на три части, две из которых были закрыты металлическими ставнями. Сталкер с надеждой вгляделся в незакрытую часть стеклянной витрины. В помещении было темно, а на стойке светился электронный циферблат часов, который показывал далеко за полночь.

– Черт! Черт! Черт!

Сталкер со злостью ударил по стеклу и, вспомнив о сигнализации, грязно выругался. Выплескивая гнев, он изо всех сил молотил кулаками воздух. Вдруг недалеко от него, словно в напоминание о бдительности, раздался вой полицейской сирены.

Он испуганно дернулся, судорожно набросил капюшон на голову и спешно зашагал в неосвещенный переулок.

Сталкер был в постоянном напряжении. Он то и дело озирался по сторонам, словно голодный пес, который нашел кость, зажал в зубах и теперь спешит поскорее добраться до дома. Пройдя четверть мили, он вышел к старому четырехэтажному дому, на котором давно облупилась штукатурка, достав из кармана электронный ключ, двинулся к нужному подъезду.

Парень перепрыгнул через две ступеньки и приложил его к домофону. Толкнув мокрую, мерзко скрипнувшую металлическую дверь, он вошел в подъезд, в котором стоял омерзительный запах грязи, мочи и дешевых сигарет. Задержав дыхание, он быстро поднялся на третий этаж. Пройдя по коридору с обшарпанными стенами, Сталкер остановился у двери и достал ключ. Замерев на несколько мгновений, он прислушался. За соседней дверью пьяный сосед кричал матом на жену, она визжала в ответ. Сталкер вставил ключ в замочную скважину и, проворачивая против часовой стрелки, отсчитал три оборота. Всегда закрывая замок на три оборота, он понимал, не приходил ли в его отсутствие арендодатель – тот закрывал дверь только на один оборот.

Войдя в комнату, Сталкер закрыл дверь на защелку и самодельную задвижку, приоткрыл глазок и еще некоторое время вглядывался в коридор, прислушивался к звукам, исходящим из его глубины. Там по-прежнему было тихо и безлюдно, только ругань соседей, как лай дворовых собак, нарушала тишину.

С тяжелым вздохом Сталкер стащил с себя грязные ботинки, снял мокрую куртку, которую небрежно бросил на металлическую вешалку в углу крошечной прихожей и открыл дверь туалета. В нем было холодно, сыро и пахло плесенью. Сделав свое нехитрое дело, Сталкер нажал на кнопку спуска воды. Шум канализационных труб был похож на урчание в животах сантехнических монстров, которые иногда по-соседски переговаривались друг с другом.