Под светом двух лун

Сигурни сняла с себя куртку, обернула ею барсука и взяла на руки. Тот, в свою очередь, не сопротивлялся и, свернувшись, удобно устроился в ее объятьях. Они вышли из оврага и направились к дому, до которого оставалось чуть меньше полумили. Медленно поднимаясь по дорожке вверх, Сигурни улыбалась, то и дело поглядывая на своего нового знакомого, а он, хлопая глазами, смотрел на нее настороженно. Его несли в неизвестном направлении, но, тем не менее, барсук даже не пытался сопротивляться. Его словно подхватило течением и несло туда, куда было нужно.

То ли от ощущения полного одиночества, то ли от того, что он просто доверился своим чувствам, Вениамин отдал себя в руки первому попавшемуся на его пути человеку. Женщина не казалось ему подозрительной, напротив, она была доброжелательной, сочувствовала ему, понимала его несчастье. Это расположило барсука к доверию.

– А ты тяжелый, – прихрамывая, произнесла она и крепче прижала Вениамина к груди.

Голос Сигурни был мягким, приятным, а слова наполнены добротой и заботой, отчего Вениамин успокаивался все больше и больше.

Тем временем они приблизились к ее дому. Барсук высунул морду из куртки и с интересом окинул взглядом открывшуюся ему картину.

Дом Сигурни стоял рядом с парком. С виду в нем не было ничего примечательного, но несмотря на внешнюю простоту, это была довольно солидная недвижимость, во всём чувствовался достаток. Район был не из бедных. Бурый кирпич хорошо сочетался с белым природным камнем, отделяющим цоколь от основных стен. Хоть дом и был одноэтажным, массивная двухуровневая крыша, покрытая серой черепицей, и большие светлые окна придавали ему внушительный вид.

Палисадник, прилегающий к дому, был обнесен живой изгородью низких аккуратно подстриженных кустов. Дом рассказывал о его хозяине, как о человеке, обладающем весьма недурным вкусом.

Во дворе стоял старый, потертый временем бьюик в классическом красном кузове. Машина конца семидесятых годов придавала дому особый шарм. Сигурни поднялась по ступенькам, открыла дверь свободной рукой и оказалась в просторной прихожей.

Пока она проходила по дому, барсук раздувал ноздри, втягивая все запахи. Здесь все было необычно. Пахло молоком и печеньем, которое так любил барсук, кофе и вкусной едой, и, самое главное, тут пахло домом.

Сигурни прошла через гостиную и открыла дверь ванной. Комната сияла белизной. Женщина осторожно поставила барсука на дно ванны и бросила испачканную куртку в корзину для грязного белья.

– Сейчас мы тебя отмоем.