Под светом двух лун

Запах опавшей листвы с кленов перемешивался с запахом свежей выпечки из пекарни рядом с его домом и был куда лучше коридорного зловония. Вдохнув еще несколько раз, Сталкер двинулся к намеченной цели. Предвкушая возможную скорую прибыль, он заметно нервничал. Скрестив пальцы наудачу, Сталкер надеялся, что все пройдет гладко.

Через пять минут он уже был на пересечении двух улиц около дома с надписью «Ломбард». По вечерам здесь часто дежурил полицейский патруль, но времени до вечера было предостаточно. Оглядевшись и не обнаружив копов, Сталкер уверенно пересек улицу, открыл дверь скупки и вошел внутрь.

В помещении, помимо владельца, был немолодой усатый мужчина около пятидесяти лет, который оглянулся на вошедшего и оживленно продолжил снова что-то доказывать скупщику. На стойке стояла небольшая картонная коробка, которая, по всей видимости, и была предметом спора. Перепалка продолжалась еще несколько секунд, по прошествии которых усач раздраженно подытожил:

– Так дела не делаются! Мне нужно позвонить!

Он сгреб коробку со стойки, достал из кармана телефон, набрал нужный номер и, двинувшись к выходу из ломбарда, начал с кем-то оживленно беседовать.

Проводя его взглядом, Сталкер дождался, когда закроется дверь, а затем подошел к стойке.

– У меня тут кое-что есть для тебя Майк, – сказал он и выжидающе посмотрел скупщику в глаза.

– И тебе доброго утра, – без особого энтузиазма ответил тот.

Сталкер достал мешок для обуви. Развязав его, он попеременно вынул фляжку и статуэтку кошки.

Скупщик поочередно взял каждую вещь и с равнодушием рассмотрел со всех сторон.

– Двадцать баксов, – уверенно произнес он и поставил фляжку на стойку.

– Может быть тридцать? – пытаясь торговаться, произнес Сталкер.

– Двадцать максимум, – мягко, но уверенно ответил скупщик. – И следующий шаг будет на понижение.

– Окей, пускай будет двадцать, – недовольно ответил Сталкер.

– Есть кое-что еще, – сказал он, расстегивая куртку и закатывая рукав.

Оголив запястье, Сталкер показал скупщику часы. Сняв одни, он пафосно протянул их ему со словами:

– Швейцария!

Около минуты скупщик с тщательно скрываемым интересом разглядывал одни, а затем и другие часы. Всем своим видом он пытался показывать равнодушие, однако его маленькие глазки меркантильно блестели, что не могло остаться незамеченным Сталкером. Наконец скупщик положил их на стойку и протяжно произнес:

– Я дам по две сотни за каждые.