Под светом двух лун

От этих слов стало приятно, и его душа моментально распахнулась для нее.

В эту минуту Йак ощущал свою значимость и важность в большом общем деле. Изо всех сил пытаясь скрыть улыбку, он произнес:

– Йак все расскажет! Йак все расскажет! Нам всем нужно отдохнуть, остановимся здесь…

Путники порядком устали и, едва услышав о привале, все как один облегченно выдохнули. Решение Йака вызвало всеобщее одобрение.

Присев на песок Сталкер настойчиво сверлил взглядом Йака, наконец поймав его взгляд, он произнес:

– Ну, может, все же расскажешь нам, что это за место? Как мы сюда попали? Кто этот барсук? Кто ты, наконец? И куда мы идем? Я думаю, нам всем будет интересно послушать.

Выдержав паузу в несколько секунд и утвердительно кивнув, Йак наконец начал говорить.

– Это наш мир, – обведя все пространство вокруг конечностью, произнес он, – наш мир граничит с вашим миром. Пророчество привело вас сюда, чтобы послужить наследнику престола. Я покорный слуга своего господина, назначенный от рождения Принца служить Ему.

После своих слов Йак гордо поднял голову и принял вид монумента герою гражданской войны.

– Максимум информации! – брызнул желчью Сталкер. – А можно как-то поподробнее, а то, боюсь, в моей логической цепочке, недостает пары звеньев. Давай подробнее, парень! Итак, мы очутились в твоем мире. Как мы сюда попали и как нам при желании вернуться назад? Я видел эту штуку. Как ты ей орудовал, может, покажешь?

Чувствуя всеобщее внимание, Йак широко улыбнулся. Словно преподаватель на лекции в поисках обратной связи от студентов, он обвел взглядом каждого, а затем не спеша засунув конечность во внутреннюю складку балахона, достал из нее серебристую раковину.

Чтобы рассмотреть необычный предмет поближе, все поднялись со своих мест и подошли к Йаку. Йак же, пребывая в восторге от всеобщего внимания, с гордостью глядел на окруживших его зрителей.

– Это капа! С ней можно переходить границы между мирами! Можно понимать чужой язык и делать свой язык понятным для других! Это дар древних! Есть только четыре таких.

Одна у меня, одна у Халзана, одна потеряна.

– А четвертая? – спросил Сталкер, – ты сказал, что их четыре.

Йак скривился и процедил сквозь зубы:

– У этого проклятого Иблиса!

Затем, громко хрюкая и конвульсивно двигая горлом, Йак собрал массивную порцию слизи и харкнул ею на песок рядом с собой.

– Кто этот Иблис? – поморщившись и глядя с отвращением на Йака и продукт его жизнедеятельности, спросил Сталкер.