Один день в Древних Афинах. 24 часа из жизни людей, живших там

В тот раз Аристофан занял третье место из трех возможных.

Дарии «Облака», безусловно, нравятся. Один из главных героев, Стрепсиад, влезает в долги, потому что его испорченная супруга-аристократка разрешает их не менее испорченному сыну растрачивать деньги, которых у Стрепсиада попросту нет. Здесь Дария полностью согласна: нет ничего хуже жен-аристократок, которым подавай лошадей, шелка и красивую жизнь. Аристофану нужна красивая, хозяйственная и благоразумная невеста. А чтобы найти такую невесту, ему достаточно присмотреться к женщине, с которой он делит постель.

Дария не оставляет попыток склонить драматурга к браку, хотя для человека, считающегося мастером слова, Аристофан поразительно плохо считывает даже самые прозрачные намеки.

Талия, муза комедии, держит комическую маску [11 - Талия, муза комедии. Рельеф Саркофага муз. Музей Лувра, Париж / Marie-Lan Nguyen, Wikimedia Commons, Public Domain.]

АРИСТОФАН

Аристофан считается величайшим представителем так называемой древней аттической комедии – впрочем, здесь у него есть существенное преимущество, так как из комедий этого периода сохранились лишь его произведения (до нас дошли одиннадцать из примерно сорока написанных им пьес).

Аристофан никогда не был голодным художником: он происходил из богатой семьи (по-видимому, владевшей землей на острове Эгина) и получил превосходное образование. Он считался знатоком поэм Гомера и успешно отстаивал свои взгляды в разговоре с ведущими философами эпохи.

Аристофан был ярым противником войны, и «Лисистрата» – лишь одна из множества пьес, в которых он критиковал бессмысленность войн и глупость людей, втягивающих в это его город.

Мы не знаем, на ком Аристофан в итоге женился, но в том, что он женился, сомнений нет: у него было три сына, один из которых, по-видимому, дописал и поставил две пьесы, остававшиеся незаконченными на момент смерти драматурга в 386 г. до н. э.

После краткой, но довольно напряженной паузы рабыни возобновляют чтение «Лисистраты» по ролям.

Не сговариваясь, они перестали играть разные роли. Вдруг Хрисеида восклицает:

– Ой, кажется, мы больше не занимаемся любовью!

Дария отрывается от свитка (она читает гораздо медленнее Хрисеиды).

– С чего это? Что-то религиозное?

– Вроде того. Все женщины Греции торжественно клянутся этим больше не заниматься. Вот, смотри: «Не подниму персидских туфель к пологу… Не встану, словно львица над воротами…»[12 - Аристофан, «Лисистрата», 230–231. Прим. пер.