Один день в Древних Афинах. 24 часа из жизни людей, живших там

Он цитирует «Илиаду»:

Рек, и во знаменье черными

Зевс помавает бровями:

Быстро власы благовонные

вверх поднялись у Кронида

Окрест бессмертной

главы, и потрясся Олимп

многохолмный»[2 - Гомер. «Илиада», 1.528–530. Перевод Н. И. Гнедича. Цит. по: Гомер. Илиада. Л.: Наука, 1990.]

«Именно таким! Прав был Гомер! Усажу его на трон, сделаю его, как и Афину, сияющим, из золота и слоновой кости. На голове у него будет корона – нет, лучше венок, словно из оливковых ветвей, ведь Афина, богиня олив, родилась из чела, увенчанного этим венком! Олимпийским чемпионом становится одержавший победу, поэтому и у Зевса в руке будет Ника (надеюсь, Афина не возражает).

А в другой руке – скипетр. Я потребую у элейцев средства, чтобы украсить его всевозможными драгоценными камнями. Ну а на вершине скипетра, конечно, должен быть орел. Из чистого золота! И одеяние будет из чистого золота. Его я украшу изображениями животных и цветов. Лилий, пожалуй. Лилии хорошо получаются».

Лилии и в самом деле хорошо получились. Прошло всего двенадцать лет с того дня, когда статую Зевса впервые продемонстрировали потрясенным и очень довольным жителям Олимпии, а ныне она считается одним из чудес света наряду с египетской пирамидой Хеопса и висячими садами Семирамиды в Вавилоне. Элейцы же обязаны своим шедевром Афинам – но не величию этого города, а худшему, что есть в нем: мелочной зависти, подлости и демагогии афинских политиков.

Один Фидий верно воспроизвел гомеровского Зевса, ибо действительность превзошла даже высокое представление, какое [я] имел об этом изображении.

    Луций Эмилий Павел, завоеватель Македонии. Полибий, «Всеобщая история», 30.10[3 - Перевод Ф. Г. Мищенко. Цит. по: Полибий. Всеобщая история. В 2 т. Т. 2. М.: АСТ, 2004.]

В ту пору Фидий был еще молод, и прошло еще не так много времени с окончания греко-персидских войн. Значительная часть Афин еще не была восстановлена после разгрома, учиненного персидскими войсками, которые оккупировали город в 480 г.

до н. э. Гнев персов обрушился на Акрополь. Им, огнепоклонникам, не нужен был храм Афины, и они его уничтожили.

Перикл руководил афинской демократией не по должности, а исключительно благодаря силе своей личности. Он и принял решение восстановить Акрополь и, в частности, храм Афины – так, чтобы новые сооружения превзошли все здания в мире.