Стальной альков

Охваченная страстью, моя 74-ка приоткрыла сначала свою правую дверцу, затем свою левую дверцу, так что расположившись в центре её воли и овладев рулём её тайных помыслов, я вывел её на волю на хорошей скорости, спускаясь по извилистой дороге, ведущей к генуэзскому порту. Я ощущал радость, пульсировавшую в артериях моей 74-ки, когда, напевая, она везла меня. Это был не один солирующий голос, но целый оркестр, состоявший из хорошо интонированных голосов. Теперь я наслаждался томным жалобным пением её сердца-мотора, когда заставил её притормозить на спуске.

Её радость росла, и вот уже флейты, кларнеееты, скрииипки аккомпанируют ритму колёс.

Возможно, у моей 74-ки есть недостаток; её бока слишком широки для того, чтобы умело лавировать в тесных улицах Генуи, ничего не задевая. Мне также приходится беспокоиться об её стальной заднице, действительно, надёжно вооружённой пулемётом, как жалом. Лёгким поворотом руля я прошу её бока не задевать справа и слева трамваи и экипажи.

– Скорее! – кричу я ей, – я поведу тебя в Рапалло, навстречу моим бедным и дорогим боевым друзьям.

Вечером мы будет танцевать, прекрасные женщины и песни при лунном свете, на море.

Удары сердца-мотора моей 74-ки ускоряются, и она отвечает мне как лошадь, ржаниииием, ржанииием, ржанииием.

Её радость выражается в демонстрации всех её достоинств. Вот тр-тр-треск тысяч весёлых воробьёв в её стальных суставах-рёбрах. Как сладко будет любить и страстно сжимать её в объятиях, или, лучше жить внутри её бьющегося сердца.

Однако, я устал наслаждаться ею изнутри, мне хочется осмотреть её мощные формы, скользящие сквозь тропические лучи послеполуденного зноя вдоль по улице Варацце.

Я передал руль своему водителю Менгини, обладающему в моё отсутствие всей полнотой власти над сердцем-мотором моей 74-ки. Я открыл левую дверцу. Затем устроился боком на сиденье, прижавшись спиной к его ременной спинке, и свесил ноги наружу, отвесно над морем оплеух, кулаков, морской пены и мстительных изумрудов.

Беспричинная безудержная радость, как от пружинящей скорости, на которой несётся по кругу наездница в цирке.

Я чувствую, как морской горизонт охватывает меня безмерной любовной жаждой. Моя правая нога тянется к незримому акселератору духовной скорости, левая нога опирается на наружную подножку.

Внизу подо мной взлетают массы белоснежной и газообразной пены. Микроскопическая купальня, притягивающая мои пропылённые мышцы. В косых солнечных лучах карминно-красная шапочка купальщицы.