Антим 2. Танцы на костях

Девушка при этом отшатнулась и потупила взгляд. Она выглядела смущенной, словно Эш сделал нечто неподобающее.

– Прости, я не знаю ваших обычаев и правил, – продолжил он, скользнув руками по ее плечам и животу. – В моем мире это обычная просьба.

Поколебавшись, девушка ответила:

– Сообщив то, как ты себя называешь, ты даешь другому возможность и право всегда найти тебя, проникнув сквозь туман. Порой проходят месяцы или даже годы, прежде чем мы называем себя друг другу. Но, если тебе так проще, зови меня Оми, – последнее слово роа тихо произнесла голосом, поднеся губы так близко к уху Эша, что он ощутил ее теплое дыхание.

 – Это маленькая часть того, как я себя называю, но только никому не говори, что знаешь даже ее. Иначе меня сочтут совсем безнравственной.

Пока Оми говорила о моральных нормах ее мира, ладони девушки выписывали столь горячий танец на теле Эша, что ему стоило огромных усилий сохранить самообладание.

– Я понял тебя и готов идти.

Роа кивнула, взяла его за руку, а затем просто сделала шаг назад.

В то же мгновенье мир вспыхнул белым огнем, обратившись сводом огромного овального зала из темно-серого камня. Вместо окон помещение освещалось ровным холодным светом от узких вертикальных линий, тянущихся от потолка до самого пола. По стенам стояла мебель, напоминающая обычные столы и стулья, лишь округлой формы, за которыми сидели другие роа, держащие в руках маленькие каменные фигурки.

Оми тут же отбежала в сторону, встав на часть пола отмеченную черным кругом, и к ней устремилась другая роа, опасливо поглядывающая на Эша.

Они встали рядом и принялись изъясняться на языке тела, но делали это столь быстро, что антим никак не успевал разобрать, о чем идет речь.

Их появление привлекло внимание и остальных в большом зале. Роа поднимались, осторожно подходя ближе к Эшу, а он разглядывал их, отмечая про себя, что все они были по человеческим меркам женщинами, точно также, как и Оми с кожей цвета слоновой кости, да светлыми волосами слабо переливающимися всеми цветами радуги.

На коже некоторых, наиболее взрослых, имелись тонкие черные рисунки напоминающие прожилки вен, а иные носили украшения в виде тонких серебристых линий на щиколотках и запястьях. Все роа смотрели на Эша с интересом и опаской, впрочем, наибольшее любопытство вызывал не он сам, а зажатый у него подмышкой посох.

Женщина, говорившая с Оми, трижды хлопнула в ладоши, привлекая к себе внимание, отчего все взгляды устремились к ней.