Вечная полуявь

Как только она открыла дверь, на ступеньки бухнулся и тут же свернулся клубком Туман. Он неуклюже покатился вниз, и девушка хотела было его поймать, но больно укололась об иголки.

Она снова спустилась и, буквально сгорая от стыда, сообщила:

– Извините пожалуйста. Это мой еж. Он был у двери и…

– Твой кто? – недоуменно выпалил Бриз. Только сейчас Алиса поняла, что все трое мужчин стоят и удивленно смотрят на нее.

– Ну, мой питомец. Ежик. Его Туманом зовут.

– Алиса, у нас не бывает питомцев.

– Ну как же не бывает? Смотрите. Туман, ко мне! – скомандовала девушка и зверек засеменил к ней, а затем уселся возле ног, словно верный пес.

– Ну. Что я вам говорил? – с таинственной улыбкой произнес Майкл Бриз.

Глава 4. Первые загадки

Тисато сидел в позе сэйдза и медитировал. В каюте корабля, где он находился места было совсем немного – по двум ее стенам стояли лежаки его спутников – спящих, у другой стены, являвшейся также бортом корабля, располагался маленький столик, над которым сквозь крохотное окно виднелся океан.

Тисато нравился аскетизм их временного прибежища, впрочем, будь его воля, он бы выкинул отсюда лишнее – столик, лежаки, а заодно и спящих. Эта мысль вызвала в его душе озорную улыбку, но на лице не дрогнул ни один мускул. Стражу показалось, что он позволяет себе излишнее вольнодумство, и чтобы придать своему внутреннему состоянию правильный настрой он еще раз вспомнил волю Хранителя Тишины.

Та была одновременно прямой и ясной как лезвие меча, и в то же время туманной как утренний сон. Он дал Тисато восемь загадок, которые предстояло решить.

За ним должны прийти двое спящих из внешнего мира и забрать его к одному из своих многочисленных повелителей, но им не суждено будет добраться.

На всем их пути деяния Стража станут подобны броску камня на поверхность безмятежного озера и чем больше окажется деяний, тем больший камень упадет на гладь мироздания, тем большую рябь в виде груза последствий он поднимет.

И не найдется в мире никого, кто бы сумел избежать сих последствий.

И никому не принесут они блага.

А потому действовать надо лишь тогда, когда нельзя бездействовать. Убивать лишь тогда, когда невозможно оставить в живых, а спасать лишь тогда, когда без него погибнут.