Зов Пятиликого. Эхо грядущей бури

В этот момент невозможно добровольно отпрянуть. Была уверена, что погибну, ведь касание должно длиться не дольше двенадцати секунд, иначе последствия проклятья слишком сильные. Я же стояла там минут десять, пока последние капли Истока не иссякли.

– Значит, ты выскребла досуха это место, принцесса? – усмехнулся я. – Остатки твоей гильдии этому точно не обрадуются.

Она молча кивнула, глядя сквозь танцующие лепестки костра.

– Каждый найденный Исток стоит охрененную кучу денег. Их поди уже уплатили в казну, за дозволение использовать местный.

– Но я не виновата, что так случилось! Исток он… он пьянит как это вино! Я просто не могла остановиться.

– Не бойся, – я обнял Авену и улыбнулся тому, что она не стала возражать. – Мы им не расскажем, как все было. Наплетем с три короба. Никто ведь кроме нас не знает о подробностях. Вот только… мое молчание будет кое-чего стоить.

Запах ее волос дурманил покрепче вина или того же чертова Истока. Все в этой странной смазливой девчонке подобно пламени выжигало в душе иные желания, кроме одного – обладать ею полностью, без остатка.

– Постой, я не могу! – поняв наконец мои намерения, она попыталась вырваться, однако я уже держал ее железной хваткой.

– Еще как можешь, принцесса!

Свободную руку я запустил под подол мантии, жадно стремясь добраться до основания стройных ножек.

– Нет! – она вдруг пронзительно взглянула мне в глаза и прошептала: – Ты без сил! Засыпай! Немедленно.

А ведь и правда же, как сильно клонит в сон.

Пальцы сами собой разжались, позволив девчонке словно птице выпорхнуть из клетки нежеланных объятий. Она смотрела на меня испуганно и жалко, так прекрасна в отблесках огня, под пологом звездной ночи. И все же, когда я начал заваливаться набок, успела подскочить и подложить мне под голову ладони.

Рассвет еще только-только забрезжил над горами, когда я разомкнул глаза, с острым желанием опорожнить мочевой пузырь. Рядом обнаружилась пара пустых бутылок вина, ставших объяснением и раскалывающейся черепушки, и столь раннего пробуждения, и того, что события прошлого дня напоминали разбитые церковные витражи.

Сладко потянувшись, я осмотрелся и невольно пробормотал:

– Святой Маркус и все деяния твои! Что же здесь случилось?!

Горное плато оказалось устлано трупами магов, бойцов нашего отряда и проклятых бандитов, гореть их душам три вечности в адском пламени.

Рядом обнаружился палаш, обагренный запекшейся кровью.