Зов Пятиликого. Эхо грядущей бури

В общем, нашли его потом замершим, со спущенными штанами, над кучей своего же дерьма. Вот так-то. А ты говоришь холод.

Авена молчала.

– Ну а у вас здесь от чего чаще люди мрут?

– Я не хочу об этом говорить.

– Отчего же? Дорога дальняя, а скоротать ее больше нечем. К тому же одни с тобой выжили после знатного боя, есть чему порадоваться.

Девушка тяжело вздохнула и ничего не ответила. Тогда я отвернулся, не надеясь уже на продолжение разговора, и принялся рассматривать скудный пейзаж долины, тянущейся на юго-запад от предгорий.

Конечно, насчет колючек и перекати поля я хватил лишку. Все же до пустыни этому месту было далеко – встречались и одинокие колоки и овражки, сплошь поросшие бурьяном, а в деревнях, благодаря воде из глубоких колодцев, крестьяне растили очень крепкий урожай. И все же, может быть с непривычки, жаркий пыльный юг угнетал меня, стремясь выплюнуть чужака обратно на далекую родину.

– Там погиб мой учитель и друзья, – внезапно раздалось из-за спины.

Авена говорила тихо, почти шепотом, словно боролась с собой – не в силах хранить за душой тяжкие мысли и при том боясь мне открыться.

– Остальных я тоже знала, но даже если бы и нет. Просто три десятка людей схватились в бою, одни принялись убивать других, рвать на куски… и все ради чего? В первые часы я словно бы и не понимала случившегося, а сегодня утром, когда мы хоронили людей под камнями, что-то прорвалось. Я думала, как же так, что же мы делаем? Им ведь тяжело. Казалось, они хотят сказать мне об этом, только уже не могут.

А мы все клали на них камни и клали. Пока не скрылись последние лоскутки одежды.

Авена шмыгнула носом, и я понял, что она плачет, однако не стал оборачиваться.

Боль утраты словами не заглушишь. Мне ли того не знать. Да только и время здесь не большой помощник, потому как страждущий жалеет вовсе не почившего, а самого себя.

Я покрепче ухватил поводья, стегнул ослов и принялся размышлять над целями своего путешествия в Суурмаран.

Над головой темный балдахин с кружевной оторочкой, оранжевый свет струится из открытого полога шатра.

Отдаленный шум голосов.

Я жадно втянул воздух ртом и замер. Боли не было.

Только странная усталость, словно все тело вылеплено из глины, так что каждое движение дается с усилием.

Медленно поднял голову. Улыбнулся.

Живой!

Вот ведь на что способны маги. Меня буквально разорвало надвое в бою, успел собственные ноги в стороне увидеть, а теперь лежу целехонек.